Барьер, окружавший меня, мерцал, и я понимал, что могу сорваться в любую секунду, однако мой голос по-прежнему звучал спокойно.
- Я выяснил, что она все еще поддерживает контакты с «Цербером», а кроме того, она мне угрожала, заставляя молчать. У меня есть доказательство!
Очевидно, подобный поворот стал для Джены неожиданностью, потому что она озадаченно нахмурилась. Быстро оглянувшись, я заметил, как Удина с видом победителя поднял вверх инструметрон и запустил голосовую запись.
«Если вы хотите помешать мне… - это был ее голос, вне всякого сомнения, и она пребывала в ярости, - если только попытаетесь встать у меня на пути… Я предупреждаю вас, Удина, я своими руками с удовольствием сверну вам шею».
- На этот раз тебе не отвертеться, Шепард, - мрачно произнес Удина, однако в его словах прозвучало какое-то самодовольство, никак не вписывавшееся в момент. – Я не позволю тебе!
Я похолодел внутри. Пытаясь осознать только что услышанное, я продолжал смотреть на Джену, видя, как на ее лице появляется выражение негодования.
- Ах ты лживый ублюдок! – прорычала Шепард, все еще держа Удину на прицеле. В следующее мгновение она перевела на меня взгляд своих горящих от ярости и немного сумасшедших глаз. – Не верь ни единому его слову, Кайден, он все переврал.
Ее реакция казалась искренней – в этом я не сомневался – но… черт побери, я не мог позволить ей одним взглядом повлиять на мое решение; нельзя расслабляться ни на секунду. Я снова повторил про себя, что это Шепард стоит передо мной – не Джена, и я был майором, а не ее бывшим любовником. В первую очередь я должен думать о миссии.
- Это не твой голос? – спокойно спросил я, продолжая загораживать собой Удину.
- Это… - она раздраженно вздохнула – Это мой голос, но я говорила совсем о другом. Он просто пудрит тебе мозги! Я никогда не работала на «Цербер», я лишь использовала их, и тебе об этом известно!
Она смотрела на меня точно так же, как тогда на Марсе, когда утверждала, что именно я должен лучше всех знать ее; что я должен доверять ей.
Я видел, как она сражалась с церберовцами на Марсе, как она кричала на Призрака; она много раз клялась – клялась – что больше не имеет с ними никаких связей, что всегда была на нашей стороне. Сохраняя нейтральное выражение лица, я смотрел на нее и на ствол ее пистолета, все еще направленный на Удину и на меня.
- Ты ничего не сможешь доказать, - проворчал советник. - Твои слова насквозь лживы. Ты являешься врагом Совета. Спектр Аленко, уничтожьте ее!
Прямой приказ от наивысшего из возможных руководства заставил меня буквально застыть в нерешительности. Ни разу еще я не пренебрегал приказом, но никогда не смогу последовать этому. Биотический барьер замерцал, свидетельствуя о внутреннем напряжении. Голос Удины буквально сочился ядом; с какой-то невероятной кровожадностью советник буквально жаждал увидеть, как стоявшая перед нами женщина будет убита. Они всегда ненавидели друг друга.
С неожиданной ясностью я вспомнил, как давным-давно Совет отказался предпринимать какие-либо шаги против Спектра Сарена Артериуса ввиду отсутствия доказательств. Мы в конце концов предоставили им аудиозапись, свидетельствующую о его виновности – точно так же, как сейчас поступил Удина. Но почему он так долго тянул с этим?
Я глядел на Шепард, в ее полные неукротимого огня янтарные глаза, и думал обо всех тех случаях, когда она оказывалась правой прежде. Кажется, она никогда не ошибалась.
Вдруг Джена подняла обе руки вверх, словно сдаваясь.
- Ладно, - проговорила она, и на мгновение ее взгляд потерял резкость. Теперь Шепард смотрела на меня открыто, будто признавая свою уязвимость, и я понял, что она доверила мне принятие решения – доверила так, как всегда умоляла меня довериться ей. – Дело за тобой, Спектр Аленко.
Это верно, я тоже был Спектром. Мы - те, кому приходилось делать тяжелый выбор. Однако когда она так смотрела на меня, стоящая передо мной задача неожиданно упрощалась. «Цербер» не имел к ней никакого отношения, они никогда не управляли ею. Только Шепард отвечала за свои действия, и сейчас она нуждалась во мне, как никогда. Пришло время проявить смелость и вновь вложить мою жизнь и веру в ее руки.
Развернувшись на месте, я направил оружие на Удину.
- Отойди, сейчас же, - приказал я.
Советник поднял на меня взгляд, и если бы он был невиновен, на его лице отразилось бы замешательство, возможно, ярость, но появившееся выражение враз убедило меня в том, что Шепард права на его счет: Удина точно знал, что его поймали, что все кончено.
Я ощутил невероятное облегчение. Она оказалась права. Его авантюра не удалась, и теперь Спектр держал его на мушке. Нет, два Спектра – с вытянутой рукой Джена встала рядом со мной. Теперь мы находились бок о бок, как и всегда должны были.
