Передав Шепард что-то, что я принял за таблетку, доктор удалилась в свой кабинет в дальнем конце помещения. Джена проглотила лекарство, после чего склонилась вперед и прикрыла глаза руками. Спустя несколько мгновений она провела пальцами по волосам, а затем вдруг повернула голову и посмотрела на меня. Я сочувственно улыбнулся ей, и Шепард натянуто улыбнулась в ответ. Когда же она, на миг прикрыв глаза, вновь опустила взгляд и тяжело вздохнула, я двинулся к медотсеку, не давая себе возможности задуматься над тем, что делаю.
Как только дверь открылась, Джена подняла голову, и мне не составило никакого труда распознать признаки сильной мигрени: полуприкрытые веки, напряженные беспокойные пальцы, предельная концентрация на дыхании в попытке отвлечься от боли – с этими симптомами я был знаком слишком хорошо.
- Привет, - с трудом произнесла она, сумев изобразить на лице подобие улыбки. Я вдруг осознал, что мы с ней впервые наедине с… с прошлой миссии. Я скучал по ее голосу, по тому, как она разговаривала, а не приказывала.
- Ты в порядке? – тихо спросил я, подходя ближе.
Джена медленно кивнула в ответ и сделала глубокий вдох.
— Просто головная боль, — едва слышно сказала она. — Сначала шифр, а потом Лиара… полагаю, это было уже слишком. Лиара на грани беспамятства в соседней комнате — Чаквас сейчас у нее.
Я перевел взгляд на знакомый пузырек с таблетками, который доктор оставила на столике — мой организм практически выработал иммунитет к этому лекарству.
- Это болеутоляющее начнет действовать примерно через полчаса, - заметил я, убеждая себя в том, что то, что я собирался предложить, являлось лишь оказанием помощи, однако прекрасно знал, что эта причина далеко не единственная. – Если хочешь, я могу облегчить боль до тех пор, пока не подействуют таблетки.
Все, что происходило между нами ранее, можно было списать на проявление дружелюбия. Но стоило ей поднять на меня затуманенный болью взгляд, как я понял, что мне все равно, на что это будет походить со стороны.
Шепард слегка кивнула, и когда я заключил ее голову в ладони так, что мои большие пальцы касались висков, а мизинцы – основания шеи, на ее лице отразилось только легкое замешательство. Этому трюку много лет назад меня научил другой L2-биотик – что-то, связанное с давлением, потоками и прочей ерундой, что обычно рассказывают об акупунктуре. Я не знал, поможет ли этот способ Шепард – мне самому он помогал лишь время от времени – однако попытка того стоила. Ее короткие волосы оказались мягкими, а раскрасневшаяся кожа лба – горячей. Она находилась так близко, что я ощущал ее запах, и это чертовски отвлекало. Я принялся массировать определенные точки на ее голове, и, приоткрыв губы, Джена закрыла глаза.
Поразительно, насколько она мне доверяла, позволяя быть рядом в такой момент. Я знал, что Шепард ненавидела демонстрировать слабость, но сейчас мои пальцы дотрагивались до ее шеи, волос – всех тех мест, коснуться которых я мечтал, пусть и при совсем иных обстоятельствах. Невероятно, насколько изменились наши отношения с первой встречи.
Я усилил давление, и Джена тяжело вздохнула. По мере того, как мои большие пальцы массировали ее виски, лоб вдоль линии волос, кожу головы, я чувствовал, как она все больше расслаблялась. Я нашел небольшую впадинку в основании ее черепа и некоторое время растирал ее, отчего Шепард издала тихий грудной стон – скорее, реакция на внезапное отсутствие боли, нежели удовольствие. Мне с трудом удалось сдержать улыбку. Ее губы – такие полные и мягкие, даже несмотря на шрам, пересекавший их с одной стороны – были слегка приоткрыты – верный признак того, что Джена расслабилась. Все, о чем я только мог думать, держа ее лицо в своих ладонях, - это как легко было бы просто наклониться и поцеловать ее. Сама идея будоражила – и не только потому что в это мгновение Шепард выглядела невероятно прекрасной, но потому что я знал, что моим мечтам не суждено сбыться. И пусть я не имел возможности сделать то, чего хотел в этот момент больше всего на свете, но по крайней мере в моих силах было облегчить ее боль.
- Откуда ты… - начала Джена низким хрипловатым голосом, и этот звук заставил меня остро ощутить ту часть моего тела, что я пытался игнорировать на протяжении последних нескольких минут. Втянув воздух, я, казалось, почувствовал вкус пряной ванили на кончике языка.
- Страдая от мигреней так часто, как я, невозможно не выучить парочку трюков, - мягко произнес я, не в силах остановить расползающуюся на лице ухмылку в ответ на ее слабую улыбку; Шепард все еще не открывала глаз. – Боль вернется, но к тому моменту должно подействовать болеутоляющее.
Неожиданно она подняла руку и накрыла мои пальцы своей ладонью, и я обнаружил, что гляжу в ее янтарные глаза, в которых отражался голубоватый свет медотсека. Сердцу вдруг стало тесно в груди.
