- Ты должен остановиться, - сказала она, и неуверенность закралась в мою душу. Неужели я переступил черту? – То есть… мне нравится, - продолжила Джена, и ее лицо разгладилось, утратив хмурое выражение, а губы приоткрылись, словно она взвешивала каждое слово, - но я не хочу привыкать к этому, потому что рано или поздно ты остановишься. У тебя хорошо получается это, Аленко. Слишком хорошо.
Я прижал мизинцы к ее затылку, нашел нужные точки и принялся вычерчивать маленькие кружочки, отчего Шепард снова издала тихий стон и чуть сжала мою ладонь. И пусть сейчас боль отступала, я знал, что мигрень зачастую оставляет человека слабым и уступчивым, будто котенка. Непривычно было видеть Джену в таком состоянии, но я радовался тому, что в моем присутствии она не считала нужным притворяться.
- Значит, ты хочешь, чтобы я остановился, потому что… тебе это нравится, и ты не желаешь разочаровываться, когда мне придется остановиться?
Проигнорировав слова Шепард, я продолжал поглаживать ее виски, буквально ощущая, как с каждым моим движением напряжение покидает ее тело, и жар спадает.
- Да, - прошептала она, глядя на меня горящими глазами; я вдруг подумал, что никогда в жизни не видел никого прекраснее, и если мне не суждено еще больше сблизиться с ней, то, может быть, – может быть – того, что я имел сейчас, будет достаточно. Ее теплая, мягкая ладонь все еще покоилась на моей. – Но когда ты излагаешь это подобным образом, это звучит глупо. Кажется, туман в моей голове еще не до конца рассеялся, и…
- И ты знаешь, что мне все равно нечем больше заняться, да? – усмехнулся я. Она тихо рассмеялась в ответ, и ее лицо преобразилось, а я снова залюбовался ее высокими скулами, прямыми, чуть скошенными бровями, одну из которых пересекали похожие на крылья шрамы.
На мгновение Джена опустила глаза, и, вновь встретив ее взгляд, я напрягся, пытаясь взять себя в руки и побороть сильнейшее желание обхватить ладонями ее затылок, наклониться и прижаться губами к ее губам. Я вдруг отчетливо осознал, что возможность просто находиться рядом с ней никогда не удовлетворит меня.
- Я… - начала она, и в этот момент дверь, ведущая в соседний кабинет, распахнулась, впуская Чаквас. Ее взгляд остановился на моих руках на голове Джены, и одной из ее ладоней, накрывающей мою. Я мгновенно отступил назад, и, обернувшись и заметив доктора, Шепард напряглась.
- Не обращайте на меня внимания, - бросила Чаквас на ходу, быстро направляясь к выходу из медотсека, - меня здесь нет.
Когда мне было пятнадцать, мама зашла в мою комнату в тот самый момент, как я впервые поцеловал девочку. Сейчас я испытывал точно такие же чувства. Дверь за доктором закрылась, но мгновение было упущено.
- Мне стоит… прилечь, - тихо сказала Шепард, глянув на кровать, на которой она сидела, - и подождать, пока начнет действовать лекарство. К тому моменту, как мы прибудем на Цитадель, я должна прийти в себя.
- Конечно, я буду… ну, ты знаешь, - произнес я, неуверенно улыбаясь, - на своем месте.
Я вернулся к консоли, однако знал, что не смогу работать в ближайшее время. По крайней мере до тех пор, пока видел спящую Джену; пряди ее светлых волос рассыпались по руке, а пальцы сжимали подушку. Этот образ слишком отвлекал. Конечно, я мог бы сместиться в сторону, отправиться к другому терминалу, но… не хотел.
Мне казалось, что если бы я мог поцеловать ее, хоть раз поддаться искушению, то сумел бы избавиться от этого нелепого увлечения моим командующим офицером – женщиной с пугающей репутацией и, отчасти, внешностью. В любом случае, учитывая нашу миссию, время было крайне неподходящим. А может быть, наоборот - идеальным? Каждый раз, когда мы с ней общались, над нами дамокловым мечом висел устав. Прежде эти правила всегда облегчали мне жизнь – помогали сделать верный выбор в подобной ситуации, но, впервые нарушив их, все, чего я желал – это забыть об их существовании. Сейчас я хотел только ее.
************
Шепард
Наплевать, даже если кто-то и станет свидетелем моего состояния, хотя вокруг все равно никого не было. Никто не видел, как я сидела, обессилено привалившись к стене и спрятав лицо в ладони. Ноги сами принесли меня сюда сразу же по возвращении на «Нормандию», и я все еще не могла прийти в себя от того, как легко от меня отмахнулся Совет, Удина и все те, кто обладал большей, чем я, властью.
Они сказали, что я брежу, что от меня больше проблем, чем толку. Что я недостаточно рассудительна для миссии на Айлосе, и они все держат под контролем. Это стало ударом в спину. Мир рушился вокруг меня, а я ничего не могла с этим сделать. Мне хотелось снова посмотреть на звезды, вспомнить об общей картине, дать себе время придумать план. И лишь придя сюда – к этому окну в крошечном закоулочке рядом с ядром двигателя, я осознала, что не смогу увидеть звезды, потому что мы все еще находились на Цитадели. Потому что нас, черт возьми, лишили возможности покинуть станцию. Я сползла по стене на пол, обхватила колени руками, опустила голову и принялась искать выход из этой западни.
