Джена опустила взгляд к своему напитку, а потом вновь посмотрела на меня. Мне казалось, что я с радостью провел бы всю ночь, просто наблюдая за ней.
- Полагаю, ты прав, - усмехнувшись, согласилась она, а затем добавила: - но есть одна проблема.
- Какая?
Шепард допила содержимое своего стакана и поставила его на ограждение. Она облокотилась на локти, отчего ее бедра сместились чуть ближе ко мне, и я с трудом сглотнул под знойным взглядом ее прищуренных глаз. Если бы не сновавшие вокруг люди, я бы обнял ее за талию, притянул к себе и поцеловал. Теперь, зная, каково это - держать ее в объятиях, я мог думать лишь о том, насколько мне хотелось большего.
- У меня закончилась выпивка, - сказала она наконец и, вызывающе приподняв брови, закусила губу.
Я позволил ей сделать глоток своего напитка – ближайший аналог настоящего виски, который им удалось найти – и не успел опомниться, как Джена уже тащила меня за руку, направляясь внутрь, собираясь заказать такой же. Неожиданно все изменилось: она не была моим командиром, мы не находились на «Нормандии», мы не были даже солдатами, а просто двумя людьми в ужасном клубе, старающимися выпить достаточно, чтобы забыть об этом обстоятельстве. В последнем она определенно опережала меня.
Время текло незаметно – мы разговаривали, пили; Шепард рассказала, что встретила своих друзей – агентов N, но они быстро наскучили ей, потому что хотели обсуждать только Сарена и гетов, а она просто старалась забыть о том, что это вообще случилось, по крайней мере до того дня, когда придется вернуться на службу. Я прекрасно понимал ее недовольство, чувствуя то же самое всякий раз при общении с кем-то, кто не служил на «Нормандии». Ни один из них в полной мере не осознавал значение того, что мы сделали, и не понимал, через что прошли. Находясь же рядом с Дженой, мне не нужно было говорить об этом – она и так все прекрасно понимала, даже лучше меня. В конце концов, мы делали это вместе и теперь вместе же игнорировали случившееся, как и прежде - на «Нормандии». Мы могли не думать о том, кем являлись.
«Итак, хочешь на некоторое время позабыть о миссии?»
Вспомнив ее взгляд, я проклял каждого посетителя этого клуба с его духотой и постоянным касанием чужих тел. По крайней мере напитки оказались достойными, и в определенный момент мы выпили достаточно, чтобы отправиться на танцпол, где некоторое время танцевали, двигаясь насколько позволяла толпа, столь плотная, что пробиться сквозь нее было практически невозможно.
Находясь так близко к ней, мне с трудом удавалось контролировать себя. Шепард не поднимала рук вверх, как другие, но когда ее бедра двигались из стороны в сторону, заставляя мышцы под тонкой тканью едва заметно перемещаться, все, чего мне хотелось – это прижать ее к себе. Платье настолько хорошо подчеркивало ее стройное тело, что, полагаю, лучше оно могло бы выглядеть лишь полностью обнаженным, и каждый раз, вспомнив об этом, мне приходилось отводить взгляд и смотреть куда угодно, только не на нее, пока невероятно яркая картинка не блекла перед глазами.
Вдруг оступившись, Шепард схватилась за ногу – там, где я нащупал толстую повязку под ее платьем – и мне ничего не оставалось, кроме как помочь ей добраться до бара и усадить на стул, где моему взору предстала черная материя высоко на ее бедре, которую Джена натянула поверх бинтов. Стоило мне лишь увидеть ее этой ночью, как я начисто позабыл, что она ранена.
Не сдержавшись, я наклонился, чтобы она расслышала мой голос за громкой музыкой, и сказал, что то, чем мы занимались сейчас, противоречило тому, что ей полагалось делать – а именно, отдыхать. Очевидно, даже будучи пьяным, я оставался слишком ответственным. Сверкнув глазами и положив ладонь мне на грудь, она слегка коснулась губами моего уха и сказала, что в этом случае я должен проследить, чтобы она благополучно вернулась домой.
Такси не заставило себя ждать, однако те несколько минут, что нам потребовались, чтобы добраться до ее квартиры, оказались напряженными. В такой отдаленности от Президиума такси управлял шофер, и только его присутствие удерживало меня от того, чтобы наклониться и поцеловать ее. Облизнув губы и не отрывая взгляда от окна, Шепард положила ладонь мне на колено и, неторопливо вычерчивая пальцами круги, стала смещать руку к моему бедру. Когда такси остановилось, я помог Джене выбраться наружу, обняв ее за талию, и мы оба притворились, что дело лишь в ее ранении. По пути она ухватилась за мою рубашку и прижалась ближе, позволяя мне чувствовать каждое движение ее тела.
Вход в ее квартиру находился в каком-то узком переулке, и, стоя напротив нее, облокотившись на стену, я наблюдал, как Шепард достала из сапога карту-ключ. Отперев замок, Джена подняла на меня вопросительный взгляд. Вместо ответа я наклонился и коснулся ее лба своим, и, верно истолковав мой жест, она схватила меня за рубашку на груди и втянула внутрь. Дверь закрылась за нами, и в следующее мгновение Джена обхватила ладонями мою шею и прижалась губами к моим губам.
