С этими мыслями я проснулась, чувствуя его запах и тепло груди, к которой прижималась щекой; лишь тонкая ткань футболки разделала нас. Открыв глаза, я поняла, что мы находились на диване в моей гостиной; свет был потушен, а на экране мелькали титры, но мне не удалось вспомнить, что за фильм мы смотрели. Кейден сказал, что это классика, но, по всей видимости, лента оказалась не такой уж хорошей, раз мы оба умудрились заснуть. Он спал, положив голову на подлокотник и лениво закинув одну ногу на диван; я же лежала на нем, словно тряпичная кукла.
Именно такие моменты порой пугали меня больше всего – мгновения, казавшиеся более интимными, чем секс, и способные с легкостью разрушить мою репутацию, если бы кто-нибудь стал им свидетелем. К счастью, мы были наедине.
Приподнявшись на локте, я склонилась над ним и хорошенько всмотрелась в мужчину, которого сумела заполучить. Одну половину его лица освещал экран, другая терялась во тьме, и контрастные тени подчеркивали его сильные черты. Что ж, я могла быть довольна своим выбором.
Но дело не ограничивалось только его внешностью, и я знала это. Я смотрела на него, и внутри снова зарождалось это теплое, трепетное чувство – не неприятное, но все еще малознакомое. Наверное, именно это ощущаешь, найдя что-то, что боишься потерять. А я боялась потерять его. Боялась, что как только долг призовет нас обратно, Кейден поблагодарит меня за проведенное вместе время, и мы снова станем товарищами по оружию и ничем более. И пусть я не понимала, кем мы были друг для друга, но зато точно знала, что не смогу вести себя так, словно он для меня просто еще один солдат. По крайней мере, не постоянно. Я умела хранить секреты и хотела, чтобы он стал моей тайной.
Хотя бы ненадолго.
Неожиданно его веки дрогнули, и он открыл глаза. Не успел Кейден еще даже сфокусировать взгляд, как на его лице появилась сонная, удовлетворенная улыбка. Одной рукой он обнял меня за талию, а второй коснулся моей щеки, пальцами нежно убрав назад прядь волос.
- Черт, - прошептал он с полузакрытыми глазами, - ты так красива… ты знаешь об этом?
От его слов у меня перехватило дыхание.
Меня по-разному называли – сногсшибательной, броской, очень часто – разительной. Но никто и никогда не говорил мне «красивая», не добавляя «но смертельная», при этом каждый считал себя охренительно оригинальным, замечая, что шрамы, пересекающие мое лицо, каким-то образом лишали меня права чувствовать себя симпатичной. Но Кейдену нравились мои шрамы; судя по всему, он считал и их, и меня привлекательными. А ведь этот дуралей еще не до конца проснулся – он даже не думал о том, что говорил. Его никогда не волновало чужое мнение обо мне, и все, что имело для него значение - это… я. Неужели именно от этого я отказывалась все эти годы, считая подобные отношения полным безумием? Где-то в животе зародилось теплое, волнующее чувство, горло перехватило, и я промолчала. Показалось, что сердце замерло, словно вдруг забыло, как биться.
А в следующее мгновение я наклонилась, прижимаясь губами к его губам, выражая свой ответ легкими, как перышко, поцелуями, в то время как мои ладони переместились ему на плечи. Должно быть, никогда в жизни я не делала ничего более нежного. Наконец чуть отстранившись, я посмотрела на него, а он глядел на меня так, будто пытался постичь всю меня, запомнить каждую черточку.
Кейден притянул меня ближе и поцеловал, неторопливо, с чувством, разжигая пожар в моем животе. Нахмурившись, словно круговорот эмоций причинял боль, я пыталась разобраться с вожделением, привязанностью и полнейшей растерянностью, заполнявшими меня до краев. Взяв Кейдена за руку, я повела его в спальню, и в этот раз все снова было иначе. Наша первая ночь стала несколькими украденными часами жизни, прежде чем мы отправились на встречу со смертью. На смену тревоге и мрачным предчувствиям пришел свет, смех и восторженное ожидание чего-то нового. Сейчас же… я не понимала, что это, знала лишь, что мои пальцы переплелись с его, и когда он прошептал мое имя, где-то глубоко внутри я ощутила нервную дрожь. Позже, устроившись подле него, я думала о том, что если до сих пор притворяюсь, то никогда не хочу останавливаться.
************
Следующие несколько дней были… великолепными.
Неимоверного волевого усилия мне стоило позволить себе просто плыть по течению, хоть ненадолго стать совершенно беззаботной. Не думаю, что Кейден понимал, насколько ново все это было для меня, а если и понимал, то не показывал вида. Мне не нравилось терять контроль над своими эмоциями, но каждый раз, когда я смотрела на него, на душе становилось тепло, и все заботы казались надуманными. Порой тревога волной поднималась внутри, но я не обращала на нее внимания, убеждая себя, что что бы ни произошло в будущем, сейчас это не имело значения. Я экспериментировала с идеей, которую игнорировала всю свою жизнь – идеей, что могу быть счастлива всего с одним человеком.
