Покончив с первой порцией, я попросила добавки, и, улыбнувшись моему энтузиазму, Кейден взял сковороду. Вновь наполняя мою тарелку, он заметил, что подобное блюдо часто готовила его мама. Я задала вопрос, и он рассказал мне о доме, о семье в Ванкувере, о своей неправдоподобно нормальной жизни, которую он вел до того момента, как на их пороге появились люди в костюмах и изменили все. В свою очередь я поведала ему о наиболее светлой стороне родного города, о моих днях среди «Красных» в качестве левой руки босса, о том, как всегда оставалась в тени, нанося удары так, что никто и никогда не видел моего приближения. Я сумела вырваться из той жизни, но не без потерь. Примером могло служить то, какие затруднения у меня вызывали ситуации, подобные этой - завтрак в компании кого-то, кто нравился мне гораздо больше, чем следовало. Это было совершенно нормально, но казалось мне таким чуждым.
Мы разговаривали до тех пор, пока притворяться, что все еще едим, стало уже невозможно. Повисшая тишина затянулась на несколько секунд дольше, чем мне бы хотелось, и я взглянула на Кейдена, все еще ощущая смущение и не находя этому причины.
- Спасибо за еду, - сказала я. – Думаю, тем сковородам впервые нашлось применение.
- Как ты вообще здесь живешь? – спросил он, осматриваясь вокруг, словно в первый раз.
Это была обычная квартира обычного дома – серая и скучная; огнестрельное и экзотичное оружие – единственный элемент декора, привнесенный мною в это жилище. Я не проводила здесь достаточно времени, чтобы это имело какое-то значение, однако когда Кейден принялся разглядывать скромное убранство, мне стало почти стыдно за свою маленькую паршивую квартирку.
Пожав плечами, я посмотрела на посуду, которая уже была здесь, когда я въехала.
- Я слишком привыкла к корабельной стряпне. Да и забегаловка за углом не так уж плоха. Но то, что приготовил ты, мне понравилось больше, - признала я, опустив взгляд и рассеянно вертя в руках вилку, а затем неожиданно спросила: – Когда тебе нужно возвращаться?
Я вдруг поняла, что не знаю, какого ответа жду от него. Настолько проще было бы, если бы он ушел, и я смогла бы вернуться в привычную колею, но… вместе с тем мне хотелось понять происходящее чуть лучше. Я начинала получать удовольствие от того, как что-то сжималось внутри всякий раз, стоило мне посмотреть на него. А кроме того, как я и предполагала, в постели мы оказались такими же великолепными партнерами, как и на поле боя. Этого было достаточно, чтобы искать его компании, правда?
- Имеешь в виду в посольство? Я в увольнительной. Никому нет никакого дела до того, где я нахожусь. – Какая-то мысль пришла ему в голову, и Кейден вдруг спросил: - Ты хочешь, чтобы я ушел?
Он хотел остаться, осознала я. В этом наши желания совпадали, но я не знала, как сказать об этом, не выдавая больше, чем была готова. Неожиданно меня осенила отличная идея – кое-что, привычное мне, и я соскользнула со стула.
- Ну… я собиралась принять душ, - произнесла я, задом наперед медленно отступая в сторону ванной и одной рукой приподнимая край старой уродливой футболки, обнажая живот. Кейден с любопытством следил за мной, и когда его взгляд остановился на ткани, теперь обтягивающей изгиб моего бедра, он стиснул зубы, будто пытаясь сдержать улыбку. – Но, - продолжила я, чувствуя, как на губах расползается ухмылка, которую Кейден повторил, - нога еще немного болит, - я сняла футболку через голову и бросила ее на пол, - и, возможно, мне потребуется помощь.
Он ничего не ответил. На его лице появилась плотоядная улыбка, и в считанные мгновения он преодолел разделяющее нас расстояние, по пути избавившись от своей рубашки, и я получила еще одну возможность насладиться видом рельефной мускулатуры его торса. Кейден поймал губами мои губы, но поцелуй прервался из-за того, что стоило ему заключить меня в объятия, как я хихикнула. Я на самом деле хихикнула.
Смеясь и оставляя на лицах друг друга полупоцелуи, мы добрались до душа.
Он может остаться, решила я, по крайней мере до вечера.
*************
Кейден
«Нет, - ответила она, нахмурившись, словно удивляясь своим же словам, - я всегда что-то делаю, и этот день хочу провести, не делая ничего. Я даже не знаю, как это». С этим она подняла на меня взгляд – волосы все еще влажные, щеки раскрасневшиеся, и ничто в тот момент не стояло между нами. «И если тебе больше нечем заняться, то можешь составить мне компанию».
Улыбка Джены была прекрасной – открытой, веселой и смелой, и то, что я видел ее, делало меня самым счастливым человеком в мире. Я поцеловал ее – просто потому что мог – и ответил, что при всем желании не сумел бы придумать ничего лучше, чем провести день, ничего не делая вместе с ней.
