– Это врожденное! – отмахнулась Мария, ее в данный момент волновала только судьба Надежды. – Гарольд, ищи! – подбодрила она лабрадора.
Но пёс и так уверенно бежал вперед, время от времени принюхиваясь, чтобы не потерять след.
Варвара с уважением взглянула на Марию:
– Не могу поверить, что это ты! Если бы еще Надежда… А кстати, где она?
– Ой, не спрашивай! Сама волнуюсь!
Гарольд подбежал к очередной двери – массивной и тяжелой. Остановившись, он выразительно заскулил и посмотрел на Марию: мол, открывать двери у тебя получается лучше, чем у меня.
Мария попыталась открыть дверь, но у нее не хватило силы.
– Пусти-ка меня! – Варвара отодвинула Марию, вышла на передний план и нажала на дверь мощным плечом.
Дверь со скрипом открылась.
– Видишь, и я на что-то гожусь…
Перед ними была совсем маленькая каморка. На стуле дремал здоровенный низколобый детина с черной кудлатой бородой. Руки с короткими пальцами спокойно лежали у него на коленях. За его спиной виднелась еще одна дверь – металлическая, с кодовым замком.
От шума бородач проснулся, удивленно взглянул на женщин и лениво протянул хриплым спросонья голосом:
– Вы куда, дамочки? Туалет дальше по коридору.
Мария повернулась к Гарольду. Пёс уверенно тянул к металлической двери.
– Наш проводник говорит, что нам сюда! – заявила Мария и указала на металлическую дверь.
– Это еще что за хрень? – прохрипел бородач, и в его волосатой руке возник пистолет. – А ну, дамочки, валите отсюда срочно, и пуделя своего заберите, пока я его не пристрелил!
Мария взглянула на пистолет, повернулась и широко распахнула дверь в коридор.
В каморку протиснулись несколько собак, за их спинами хрипло дышали и грозно рычали остальные.
– Ты это видел? – спросила она, повернувшись к чернобородому охраннику. – Пудель, говоришь? А у нас имеются и другие породы! И убери скорее свою хлопушку, а то ведь ты знаешь, что этих собак специально дрессируют – отгрызут тебе руку в один момент.
Бородач побледнел. Пистолет он мгновенно сунул в карман, а сам вжался в угол каморки и в ужасе глядел на оскаленные звериные морды, которые только ждали команды.
– Вот так-то лучше! Быстро – код замка.
Бородач молчал.
Мария нахмурилась.
– Ты что, язык проглотил? Или стесняешься? А вот я сейчас велю моим собачкам, и они откусят у тебя что-нибудь лишнее!
Бородач испуганно проблеял код.
Мария набрала нужные цифры, дверь открылась, и подруги со всей четвероногой свитой прошли мимо ошалевшего охранника. Перед ними была уходящая вниз крутая каменная лестница.
Гарольд пустился по ней бегом, подруги последовали за ним, следом катилась сопящая и лающая собачья лавина. Лестница оказалась не очень длинной и закончилась перед дверью, закрытой на обычный железный засов.
Варвара отодвинула засов, открыла дверь.
Они оказались в огромном помещении без окон, каком-то подвале, где сидели и лежали десятки собак. При появлении незваных гостей собаки вскочили и угрожающе заурчали. В ответ зарычали собаки, бежавшие за подругами.
Две собачьи банды выстроились полукругом. Они огрызались и переглядывались, готовясь к смертельной схватке.
Но Мария повторила свой удивительный трюк. Она громко произнесла то же самое заветное слово:
– Каневергис!
И тут же все собаки успокоились и преданно уставились на Марию.
А она повернулась к лабрадору:
– Гарольд, ищи!
Пёс тщательно обнюхал пол и направился в дальний конец подвала, где был какой-то ход, закрытый дверью из железных прутьев.
– Господи, да сколько же здесь дверей! – простонала Варвара. – Когда-нибудь это кончится?
Гарольд очень выразительно загавкал.
– Он хочет сказать, что мы пришли, – перевела Мария его лай.
Она отодвинула задвижку, открыла дверь.
Перед ними был еще один подвал. По стенам тянулись трубы и разноцветные кабели. Посередине стоял стул, а на стуле, крепко привязанная за руки и за ноги, сидела Надежда Николаевна Лебедева.
В нескольких шагах от нее на каменном полу спал большой черный доберман. Он валялся на спине, согнув все четыре лапы, и даже тихонько похрапывал.
– Надя, слава богу, мы тебя нашли! – бросилась к Надежде Мария. – С тобой всё хорошо?
– Ну, за исключением того, что я связана по рукам и ногам, и меня сторожит эта зверюга – да, со мной всё отлично. И говори потише, а то не дай бог, зверь проснётся…
– Ой, да это ерунда! Тоже мне сторож, не слышал, что мы вошли!
Но доберман открыл глаза, тряхнул головой, сбрасывая остатки сна, разом вскочил на все четыре лапы и угрожающе зарычал на незваных гостей.
– Ну вот, этого я и боялась! – ахнула Надежда.
– Да ладно, ничего страшного… – равнодушно ответила Мария.
– Ты что? Это такой зверь! Правда, Пушкина любит…
– С ним я точно договорюсь!
– Как, интересно?
Доберман тем временем изготовился к прыжку.
– Если ты надеешься с ним договориться, давай уже быстрее! – заволновалась Надежда.
– Каневергис! – привычно повторила Мария, снимая с нее путы.
Доберман попятился, захлопнул пасть и сел, как щенок. В глазах его светился вопрос: «Ребята, а что вы здесь забыли? И вообще, что происходит?»
Собаки не собирались ему отвечать.
– Я же говорила, что с твоим охранником не будет проблем!
