Гумберт не был хозяином курии, а его книга не стала второй Библией. После смерти Генриха III в 1056г. отношение между империей и папством постепенно менялись. Виктора II назначили императором в 1054г.; Стефана II избрали в 1057г. без уведомления императрицы-регентшы. Ставленник Церкви Николай II созвал в 1059г. реформаторский съезд, одним из главных решений которого было упорядочение избрания папы. Оно должно было проходить в три этапа, когда кардиналы-епископы, а затем кардиналы-священники называли имя, единодушно принимавшееся остальными священниками и народом; но право императорского одобрения еще существовало. В обмен на инвеституру Николай II заручился клятвой верности от нормандских князей, предоставляя папскому престолу союзников в южной части полуострова на тот случай, если позиция императора перестанет внушать доверия.
После смерти Николая II в 1061г. прошло несколько лет, в течение которых кардиналы и регентша Агнесса противоборствовали в выдвижении своих кандидатов. Наконец, кардиналы сумели избрать своего кандидата – Александра II, который употребившего все силы и талант юриста в проведении реформаторской программы. Легаты укрепили отношения местных церквей с Римской церковью. Папа доказал, что его первенство предоставляло ему право судить и карать. Он без колебаний отстранял или низлагал прелатов высокого ранга, вплоть до архиепископа миланского. Симония и сожительство с женщинами безжалостно карались.
Александр II действовал в согласии с группой реформаторов, среди которых был пользующийся исключительной властью Гильдебрандт, соперники которого считали его настоящим хозяином Курии. Семейные узы помогли этому незнатному тосканцу войти в правящие круги Рима. Как капеллана Григория VI, его приняли в группу сподвижников, созданную Львом IX и поручали доверительные задания. Будучи кардиналом, Гильдебрандт не забывал о своем монашеском положении, которое принял во время визита в Клюни. Суровый характер содействовал его блестящей карьере. Друг Гильдебрандта – святой Петр Дамиани, называл его «святым сатаной». Человек глубоких знаний, Гильдебрандт обладал острым умом и твердой волей, но был скорее человеком созерцания, чем действия. Его недруги подмечали в нем лишь одну страсть – гордость.
Благодаря идее Страшного суда, который внезапно мог наступить, Гильдебрандт постоянно чувствовал на себе ответственность за исполнение воли Божьей. Этот Божественный порядок Гильдебрандт выразил в Папском реестре из 27 основных положений под названием «Dictatus papae» /«Диктат папы»/ вскоре после того, как он стал папой Григорием VII. – В «христианском обществе» власть принадлежит «священническому строю», а «мирской строй» лишь обязан исполнять предписания «строя священнического». Христианское общество, унаследовавшее границы Римской империи, восприняло от нее и твердые монархические указания.- Первоверховный апостол, получивший вселенскую власть от Христа, передал её по наследству папам. Безграничная власть этих понтификов была велика, как и их обязанности. «Времена настали очень серьезные, и на нас лежит тяжкий груз дел духовных и мирских», – писал Григорий VII аббату Клюни. Один лишь папа достоин носить императорские регалии. Все имеющие власть мирскую должны повиноваться этому наместнику «верховного императора», Христа. Они не имеют самостоятельной власти, но только ту, которая была им передана, и эти властители могут быть низложены, включая императора. Только папа вправе судить об их способности справляться с обязанностями, но никто не имеет права судить папу.
При таком видении общества империя, созданная Оттоном Великим и его наследниками, не могла сохраниться в прежнем виде. Император не мог быть священной фигурой, являясь мирским лицом. Равноправное сотрудничество императора и папы, когда-то установленное Гелассием, исключалось. Для Гильдебрандта император был нижестоящим. Но могла ли империя терпеть такое отношение к себе? И можно ли было избежать серьезного конфликта?
Когда Гильдебрандта 21 апреля 1073г. избрали папой, он не захотел спросить согласия у короля германцев Генриха IV. Подобное отношение было первым знаком грядущих бурь. Но затишье продолжалось более двух лет. Соперники были заняты другими задачами, требующими разрешения, прежде чем вступить в схватку.
Противостояние Григория VII и Генриха IV
