Система, применяемая императорами для сохранения мира и справедливости, в значительной мере была заимствована из каролингского государства. Связи, объединявшие людей трех королевств, были довольно слабы. Собирать разнородные части и объединять их в жестких структурах, как это удавалось сеньорам, императору было невозможно из-за обширности пространства, которым он правил. Чтобы преодолеть империю с севера на юг, нужно было скакать два месяца. Для сравнения – король Франции за восемь-девять дней объезжал свои владения из конца в конец, а от Орлеана до Парижа он добирался за три дня.

Священная монархия, как главная мысль

Впечатляют деяния, свершенные императорами при посредственном вооружении и в очень трудных условиях. Они пресекли набеги венгров на свои государства, а также, хоть и с большим трудом, – натиск славян. Они расширили границы, подчинив себе Лотарингию, установив, по примеру Карла Великого, власть над королевством Италии, и присоединив земли, некогда подвластные Лотарю – королевство Бургундию. Влияние, которое императоры имели за пределами этой обширной «триады», было так длительно и сильно в Богемии, что это герцогство фактически стало императорским протекторатом. На востоке с Польшей и Венгрией и на севере с Данией были налажены крепкие отношения. На западе же Капетинги (*) были вынуждены отказаться от Лотарингии и, хотя соглашениям, которые заключили Генрих II с Робертом Благочестивым и Конрад II с Генрихом I Французским, не хватало искренности, нарушение добрососедских отношений между обоими государствами со стороны Каролингов не достигло драматической стадии.

Политика императоров временами противоречила интересам знати, и при всех королях с трудом усмирялись мятежи. Но ни один из мятежей не вынудил правителя сложить с себя полномочия. Герцоги не смогли воспользоваться кризисами 983, 1002 и 1024гг., чтобы отнять корону у семьи, получившей ее в 912г., однако выборный характер монархии мог изменить это положение. Часто выборы проводились в нарушение установленного порядка, так как царствующий правитель предлагал знати избрать своего сына для возможного управления государством, и тот становился королем. Оттон I использовал эту процедуру в 961г. Поскольку в ней должны были участвовать все народы, а их представители не могли собраться сразу, к ним отправлялись за подтверждением их мнения, как это сделали Генрих II и Конрад II, обращаясь к Саксонии. Епископы нередко играли значительную роль при предварительном обсуждении. К примеру, поддержка Виллигиза Майнцского стала решающей, когда Генрих Баварский добился права наследовать Оттону III.

Обязательно единогласное решение проявлялось в клятве верности, приносимой избраннику королевской знатью до коронации. Хотя представители знати могли выбрать кого-то, не принадлежащего к царствующей семье, в действительности ничего подобного не происходило. Были обязательны два критерия: зрелость кандидата /возраст и личные качества/, а также кровное родство. К примеру, упомянув об этом праве королевской крови /Geblütsrecht/, Виллингз в 1002г. отверг кандидатуры маркграфа Мейсенского и герцога Швабского. Чтобы выборы не превратились в простую формальность, в 1054г. знать, избрав Генриха IV по просьбе его отца, заявила, что оставляет за собой право пересмотреть свое решение, если ребенок проявит неспособность управлять государством. Все правители, включая Салиев, были потомками Генриха I и Матильды по мужской или женской линии.

Эта верность династическому принципу объяснялась традиционными представлениями германских народов, видевших в королевском происхождении stirps regia – особую харизму, священную силу, мистическая власть которой была очевидным признаком. Церковь, хотя и поддерживала принцип наследственного перехода власти, скорее враждебно относилась к этой концепции, подчеркивая значение способностей кандидата к выполнению его обязанностей. Следует подчеркнуть, что среди представленных в этом обзоре деятелей, не было бесцветных личностей. Идеализм одних /Оттона III и Генриха III/ контрастировал с реализмом других /Генриха II и Конрада II/, однако все они проявили свой характер и силу. Коронование придавало королю святость независимо от его личности. Миропомазание (12) делало из избранника christomimetis /воплощение Христа/, и телесная оболочка правителя обретала освященную божественным разумом мистическую сущность. Подобно Мельхиседеку, он становился королем и священником, средостением между народом и духовенством.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги