В книге схимонаха Илариона рассматриваются многие другие важные аскетические темы, которые мы не обсуждали в настоящей главе ввиду того, что они не имеют прямого отношения к главному предмету нашего исследования. К книге «На горах Кавказа», а также к личности ее автора мы будем еще не раз возвращаться в ходе дальнейшего изложения. В частности, будет подробно рассмотрено уже упомянутое нами письмо схимонаха Илариона Л. 3. Кунцевичу, содержащее ответ на обвинения в адрес книги, выдвинутые в ходе имяславских споров.
В настоящей главе будет рассмотрен начальный период имяславских споров: от появления в 1908 году первых критических отзывов на книгу»На горах Кавказа»до так называемого»афонского бунта»в Андреевском скиту в январе 1913 года и последовавшей за ним»блокады»скита весной 1913 года. События, о которых пойдет речь, затронули прежде всего три афонские русские монашеские обители: Фиваидский скит Свято–Пантелеимонова монастыря, Андреевский скит Ватопедского монастыря и Свято–Пантелеимонов монастырь [1047].
Переходя к изложению событий, мы должны сделать замечание, касающееся источников, используемых как в настоящей, так и в последующих главах нашей книги. Одна из трудностей, с которой неизбежно сталкивается всякий исследователь имяславских споров, заключается в том, что в его распоряжении оказывается два типа источников — имяславские и анти–имяславские (иногда даже с одинаковым названием [1048]), причем одни и те же события излагаются в них с прямо противоположных и заведомо предвзятых точек зрения [1049]. Перед исследователем постоянно встает вопрос: кому верить? Нам представляется, что, учитывая состояние источников, вряд ли возможно сейчас написать вполне объективную историю имяславских споров; субъективность в оценках, по–видимому, неизбежна. Мы, однако, будем стараться отсылать читателя к самим источникам, дабы он знал, на чем мы основываемся, и при желании мог проверить или опровергнуть наши выводы.
Начало споров на Афоне
Первое издание книги схимонаха Илариона»На горах Кавказа»было получено на Афоне в 1907 году и сразу же вызвало живой интерес афонских иноков, в частности, в Фиваидском скиту. Насельники этого скита разделялись на две группы: общежительных иноков и отшельников. Первые жили в самом скиту, несли трудовое послушание и ежедневно выстаивали многочасовые службы; вторые обитали в разбросанных вокруг монастыря»келлиях»и»каливах»: в течение всей недели они пребывали в одиночестве и лишь накануне праздничных дней приходили в скит для того, чтобы, приняв участие в богослужении и пообедав после Литургии вместе с братией, вновь удалиться»на безмолвие». В среде этих отшельников, большинство из которых были людьми пожилого возраста, не имевшими специального богословского образования, но начитанными в святоотеческой литературе, книга схимонаха Илариона получила положительный отклик. Изложенное в книге учение о молитве Иисусовой было признано вполне соответствующим святоотеческому [1050].
В то же время некоторые насельники общежительного скита — главным образом те, кто до вступления в монашество получил богословское образование, — высказались критически в адрес книги. Возражения вызвало учение о. Илариона об имени Божием, сфокусированное в заимствованной из сочинений протоиерея Иоанна Кронштадтского краткой формуле»имя Божие есть Сам Бог». Главным противником книги в Фиваидском скиту стал иеромонах Алексий (Киреевский), происходивший из богатой дворянской семьи Орловской губернии, племянник известных славянофилов братьев Киреевских, в прошлом учившийся в университете и духовной академии. Другой критик книги, инок Хрисанф (Минаев), проживал в Ильинском скиту: он также относился к числу образованных иноков; злые языки утверждали, что до прибытия на Афон он»принадлежал к партии нигилистов», за что якобы был изгнан из России [1051].
Иеромонах Алексий и инок Хрисанф не ограничились молчаливым несогласием с книгой»На горах Кавказа», но начали активную проповедь учения о том, что имя Божие не может быть отождествлено с Богом; если это имя и имеет какую‑либо силу, то не само по себе, а благодаря тому содержанию, которое вкладывает в него произносящий [1052]. В имени»Иисус»они не видели ничего, кроме простого человеческого имени, подобного именам других Иисусов, упоминаемых в Библии (Навина; сына Сирахова). Эти мнения вызвали резкое осуждение тех иноков, которые придерживались других взглядов и считали имя Иисусово священным и достойным поклонения («достопоклоняемым»). Они обвинили иеромонаха Алексия в ереси, перестали брать у него благословение и отказывались сослужить с ним на Божественной Литургии. Иеромонах Алексий в ответ называл их»лапотниками»и»сухарниками», намекая на их крестьянское происхождение и отсутствие у них богословского образования.
