Споры вокруг почитания имени Божия вскоре вышли за пределы Фиваидского скита и перекинулись на другие афонские русские обители, в частности, на Свято–Пантелеимонов монастырь. Старший духовник этого монастыря о. Агафодор в 1908 году послал один экземпляр книги»На горах Кавказа»игумену Андреевского скита Иерониму со следующим отзывом:«Очень вредная книга, написанная в духе Фаррара» [1053]. О. Агафодор просил о. Иеронима найти образованного инока, который мог бы»раскритиковать»книгу. Игумен Иероним обратился к иеросхимонаху Андреевского скита Антонию (Булатовичу) с просьбой прочитать книгу и высказать свое мнение. О. Антоний, дворянин по происхождению, в прошлом отважный гусар и известный путешественник по Эфиопии (Абиссинии), пришедший на Афон в 1906 году и принявший монашеский постриг [1054],«первое время был на стороне монахов–интеллигентов и сам подсмеивался над»фиваидскими мужичками», выдумавшими свой»догмат»" [1055]. Начав читать книгу»На горах Кавказа», он сперва не согласился с содержащимся в ней учением и решил написать критическое письмо автору книги. Однако, по мере чтения его мнение начало меняться, чему способствовали обстоятельства, впоследствии изложенные им самим в книге»Моя борьба с имяборцами»:
Дойдя до утверждения о. Илариона, что сущность и действенность молитвы Иисусовой зиждется на силе призываемого Божественного Имени Господа Иисуса Христа, к которому молящийся должен относиться как к Самому Господу Иисусу и которое есть Сам Он Господь Иисус Христос, я соблазнился этими словами, и мне они показались неправильными. Но, читая дальше, я увидал с удовольствием прекрасно изложенное святоотеческое учение о молитве Иисусовой. Так как игумен приказал мне письменно изложить мое суждение об этой книге, то я решился, во–первых, написать письмо о. Илариону, в котором протестовал против этого выражения:«Имя Господа Иисуса Христа Сам Господь Иисус Христос»<…>Но когда я написал это письмо, то на меня навалилась какая‑то особенная сердечная тягость, и какая‑то бесконечная пустота, хладность и темнота овладели сердцем. Чувствовалось оставление благодатью Божией; молитва сделалась бездейственной, богослужение не доставляло утешения. Я страдал, но причины этого страдания не понимал и не подозревал того, что виной ему было отрицание мною Божества Имени Господня. Очевидно, что и мне предстояло бесповоротно отступить от Имени Господня<…>если бы не спасла меня молитва моего незабвенного духовного отца, Иоанна Кронштадтского. Отпуская меня на Святую Гору, он мне сказал несколько предсказаний, относившихся и до сей имяборческой ереси, которые и сбылись, и однажды вручил мне свою книгу со словами:«Вот тебе в руководство»<…>Итак, страдая духом и не находя себе места, я как‑то случайно остановил взор свой на этой книжке о. Иоанна»Мысли христианина», взял ее в руки и, машинально открыв, увидал пред глазами своими следующие слова:«Когда ты про себя в сердце говоришь или произносишь Имя Божие, Господа, или Пресвятой Троицы, или Господа Саваофа, или Господа Иисуса Христа, то в этом Имени ты имеешь все существо Господа<…>Имя Его есть Он Сам — единый Бог в трех лицах, простое существо, в едином слове изображающееся и в то же время не заключаемое, то есть не ограничиваемое им и ничем сущим<…>Великие Имена: Пресвятая Троица, или Отец, Сын и Святый Дух, или Отец, Слово и Святый Дух, призванные с живой, сердечной верой и благоговением, или воображенные в душе, суть Сам Бог и низводят в нашу душу Самого Бога в трех лицах» [1056]. Я изумился, перекрестился и, возблагодарив Бога за вразумление, немедленно же разорвал мое письмо к о. Илариону и сжег его, и тут же отнялась от меня та безутешная тягость сердечная, которая меня так обременила после написания письма, и я снова пришел в свое прежнее духовное устроение. Книгу я отнес к о. игумену со словами, что худого в ней ничего не нашел, что учение о молитве Иисусовой изложено в ней прекрасно, весьма легко и удобочитаемо, и что общего с Фарраром в ней абсолютно ничего нет, но, наоборот, книга весьма духовна и написана в духе святых отцов [1057].
Иеросхимонах Антоний (Булатович) станет главным защитником»имяславия», однако произойдет это лишь спустя три года после описанных событий. В 1909–1910 годах о. Антоний продолжает жить»на безмолвии»в одной из келлий Андреевского скита и в спорах вокруг книги»На горах Кавказа»не участвует [1058]. В марте 1911 года он отправляется в Эфиопию, откуда возвращается лишь 8 января 1912 года. До его возвращения на Афоне нет сильных защитников учения о достопоклоняемости имени Божия; впрочем, сторонники этого учения уже тогда стараются отбивать все атаки его противников.
Одной из таких атак была рецензия на книгу»На горах Кавказа», написанная в 1909 году иноком Хрисанфом по поручению духовника Пантелеимонова монастыря о. Агафодора. В своей рецензии, характеризующейся резким и оскорбительным тоном, инок Хрисанф, в частности, утверждал:
