Священная тайна Церкви полностью

В предисловии этой книги о. Иларион выставил одно только многоглаголание и фразерство с разными извращениями Священного Писания и изречений Святых Отцев, делая это с единственной целью, чтоб доказать, будто бы в Иисусовой молитве»в Имени Иисус Сам Спаситель находится»<…>Итак, автор номинальное, невещественное»имя Иисус»олицетворяет в живое и самое высочайшее существо Бога. Такая мысль есть пантеистическая, т. е. сливающая Существо Божие с чем‑либо находящимся вне Его Существа<…>Вот до каких увлечений приводит самомнение! В молитве Иисусовой произносимые имена служат посредствующей силой для привлечения к нам Господа Иисуса Христа, к близкому единению с Ним; но никак не сами по себе эти имена имеют могущественную силу, а она является от Самого Господа, ибо если их в молитве произносят без всякого чувства и внимания, то они не производят благодатного действия — Бог их не услышит и даже гневается на такую бездушную молитву<…>Имена, произносимые в молитве Иисусовой, суть посредствующие ума и сердца нашего к Самому Господу Иисусу Христу, и о Нем только должно иметь в памяти, при творении молитвы, и у Него Единого просить милости, и какую при этом получаем помощь, то от Самого Господа, но никак не от произносимого Его имени<…>А чтобы, по мнению о. Илариона, обоготворять эти имена, то это большое заблуждение<…>[1059]

Относительно имени»Иисус»инок Хрисанф утверждал, что это простое человеческое имя, полученное Христом как человеком, и потому»приписывать этому имени при совершении молитвы обоготворяющее значение, сливать оное с Божеством и давать ему значение равносильное Самому Богу»не следует:

<…>Чрез это выходит, что в одном лице Сына Божия высказываются два Бога: одно самое существо Его, а другое — нареченное Ему при воплощении на земле имя Иисус<…>Свойственное и подобающее одной только Божественной природе усвоять не имеющему сей природы — это верх безумия и нечестия<…>Это новшество, ибо никто из Святых Отцев и Учителей Церкви, со времен апостольских и до сего времени не приводил такого учения. И своим этим суемудрым новшеством волнует и завлекает некоторых других малодушных иноков, не сведущих в понимании высоких христианских догматов и истин [1060].

Рецензия инока Хрисанфа вызвала жаркие споры среди русских афонских иноков. После ее появления русское монашество на Афоне разделяется на две партии — противников и сторонников почитания имени Божия: первые получают от вторых кличку»имяборцев», вторые называют первых»имябожниками». Сами почитатели имени Божия называют себя»имяславцами». Споры постепенно приобретают все более ожесточенный характер. В Фиваидском скиту противники имяславия говорят об имяславцах:«Они ведь по глупости своей мужицкой три буквы, — И, М, Я, — Богом называют». Имяславцев обвиняют также в том, что»у них четыре Бога: Бог Отец, Сын и Святой Дух, а четвертый — имя Иисус» [1061]. По свидетельствам имяславцев, некоторые их противники писали на камне имя»Иисус», бросали камень на землю и топтали ногами; другие писали имя Божие на бумажке, клали в карман и говорили:«Бог Иисус в кармане». Чтобы доказать, что имя»Иисус»является простым человеческим именем, не заслуживающим поклонения, противники имяславия говорили»Я с вашим Иисусом был в кабаке», имея в виду некоего монаха Иисуса, жившего на Капсале и лежавшего некоторое время в больнице Пантелеимонова монастыря. К нему противники имяславия отсылали имяславцев на поклонение  [1062].

Имяславцы, возмущенные рецензией инока Хрисанфа, отвечают на нее резким письмом, в котором обличают»новое еретическое учение»инока. Письмо за подписью иеросхимонаха Измарагда, схимонахов Иринея и Мартиниана, адресованное игумену Свято–Пантелеимонова монастыря архимандриту Мисаилу, расходится по Афону  [1063]. Противники же имяславия, стремясь к усилению своих позиций, начинают искать защиты у российских церковных властей: они направляют копию рецензии инока Хрисанфа архиепископу Волынскому Антонию (Храповицкому). В то же время текст рецензии посылают самому автору книги»На горах Кавказа»схимонаху Илариону.

Последний ответил на рецензию, тогда еще неопубликованную, в приложении ко второму изданию своей книги, увидевшему свет в 1910 году. Не соглашаясь с критикой инока Хрисанфа, схимонах Иларион писал:

<…>Имя Иисус так же вечно, как и само Божество. Оно не тогда появилось своим бытием в человечестве, когда Архангел принес его с Неба и сказал праведному Иосифу:«родит же Сына (Пресвятая Дева Мария) и наречеши имя Ему Иисус» [1064], а пребывало прежде лет вечных, прежде всякого тварного бытия, все равно как и имя Его Сын Божий, в пучинах Божественного присносущества, в превечном Совете Триипостасного Божества<…>Имя Иисус, будучи вечно, как вечен Бог, явилось на Земле в лице Спасителя мира<…>Итак, ради того, что имя Иисус явилось во времени, будучи вечно Своим бытием, оно ни в каком случае не должно быть мыслимо меньшим в сравнении со всеми прочими именами, принадлежащими Сыну Божию [1065].