Подруга качает головой.
– Он будет в Бостоне, или Нью-Йорке, или еще каком-нибудь новомодном университете, в который подавал документы. А я, надеюсь, попаду в Вашингтон. Так что это не сработает. И мы должны быть взрослыми. Должны думать о будущем.
Я хочу напомнить ей, что нам всего семнадцать. Нам еще рано думать о будущем. К тому же будущее, которое меня ждет, я вижу каждую ночь, стоит только закрыть глаза. И это кладбище. А еще невероятная, ошеломляющая потеря. Все, что ждет меня после этого дня, кажется серым и невзрачным. Да, вполне вероятно, что я попаду в колледж, заведу новых друзей, буду ходить на вечеринки и, в конечном итоге, пойму, что жизнь прекрасна. Но сейчас все мои мысли остановились на одном залитом солнцем склоне холма.
– Ты в порядке? – спрашивает Венди. – Прости. Не мне читать тебе нотации. Знаю, у тебя сейчас трудные времена из-за происходящего с твоей мамой и всего остального.
– Все нормально, – пытаюсь успокоить ее я, стряхнуть с себя дурные предчувствия и не обращать внимания на жалость, которую она начинает ко мне испытывать. – А знаешь, у меня есть отличная идея, – говорю я, чтобы сменить тему. – Пойдем проверим почту.
– Все совсем не так, как я думала, – говорит Венди, пока мы идем по пешеходной улице в центре Джексона.
– Ты о чем? – спрашиваю я, придерживая ей дверь в почтовое отделение.
– Про тебя и Такера. Мне казалось, что вы идеально подойдете друг другу. Станете уравновешивать друг друга, словно ты его инь, а он твой ян. Думала, он будет сходить с ума от счастья, но… – Она на мгновение прикусывает нижнюю губу. – Иногда вы настолько поглощены друг другом, что не замечаете ничего вокруг.
– Прости, Венди, – извиняюсь я. – Но ты все еще моя лучшая подруга. Ведь так?
– Чертовски верно, – соглашается она. – Но парень всегда стоит на ступеньку выше лучших друзей. Хотя, наверное, я и сама в этом виновата.
Она права. В этом учебном году мы почти не тусовались с Венди, отчасти потому, что все свободное время я провожу с Такером или в Клубе Ангелов, а отчасти потому, что Венди в это время гуляет с Джейсоном. Но этого и следовало ожидать, потому что как только у девушки появляется парень, она уже не так часто видится со своими подругами. Я всегда считала это глупостью, пока сама не оказалась в такой ситуации. Но дело не только в этом. Я стала меньше общаться с Венди еще и потому, что существует множество вещей, о которых она не знает. И мне проще держаться от нее подальше, чем постоянно врать ей. И хотя в прошлом году мне удавалось притворяться, что я нормальная, теперь это вряд ли бы получилось.
Мы расходимся к своим почтовым ящикам. Наш, как обычно, переполнен объявлениями, рекламой, счетами и газетками из продуктовых магазинов. Но под всем этим хламом виднеется толстый конверт. Я с трудом сглатываю, заметив на нем эмблему Стэнфордского университета.
Рядом со мной появляется Венди. Ее лицо побледнело, несмотря на загар, а голубые глаза широко раскрыты. Она поднимает конверт. Он из Университета штата Вашингтон. Вот оно. Учеба ее мечты. Ее будущее. Ее жизнь. Подруга пытается натянуть улыбку, но это больше походит на нервный тик. А когда ее взгляд падает на конверт в моих руках, то она и вовсе вздыхает.
– Мы… мы должны подождать, пока вернемся домой? – выдавливает она писклявым голосом.
– Нет. Точно нет. Давай откроем их. И покончим уже с этим.
Ее не нужно просить дважды. Она тут же разрывает конверт, пробегается глазами по первому листу и прижимает руку ко рту.
– Ох, – выдыхает она.
– Ну?
На ее глаза наворачиваются слезы.
– Бог существует, – говорит она. – Меня приняли!
В течение нескольких минут мы обнимаемся, прыгаем и визжим, как дети, но затем успокаиваемся.
– Твоя очередь, – объявляет она.
Я осторожно открываю конверт и вытаскиваю бумаги. Тут на пол падает брошюра с жильем, которое можно получить на территории кампуса. Мы с Венди смотрим на нее.
– Клара, – шепчет она. – Тебя тоже приняли.
Я читаю первую строчку на первом листе: «Дорогая Клара. Мы рады сообщить вам…», а затем пытаюсь изобразить на лице улыбку, которую еще несколько минут назад видела на лице Венди, хотя в этот момент в моей голове проносится нечто иное, чем возбуждение, восторг или счастье, скорее уж сочетание недоверия и страха. «Это классно, – говорю себе я. – Теперь я смогу вернуться домой в Калифорнию. И поступить в Стэнфордский университет, где смогу изучать все, что только взбредет в голову. Смогу построить для себя новую жизнь».
– Меня приняли, – шепчу я, не веря.
Венди обнимает меня за плечи.
– Это потрясающе, – говорит она. – И, поверь мне, Такер будет безумно за тебя счастлив.
– Так, значит, ты отправляешься в колледж, – деловито заявляет Анджела, когда я появляюсь в Клубе Ангелов.
– Не обязательно.
Я занимаю свое любимое место на сцене в «Розовой подвязке» и вновь пытаюсь научиться призывать венец, потому что это все, о чем я могу думать в том мечтательном состоянии, в котором пребываю с самого обеда.
