– Хорошо. Тогда давай по порядку. Какое-то время я считала, что ты умрешь. Мне приходили видения о кладбище Аспен-Хилл, о похоронах, на которых собралось много людей. Но тебя среди них не было. Поэтому я и решила, что это твои похороны. Я не хотела говорить тебе об этом, потому что не была до конца уверена и не знала, как ты к этому отнесешься. И в итоге все оказалось иначе, поэтому я рада, что ничего тебе не сказала.
– Но зато рассказала Кристиану, – говорит он.
– Да. Кристиан умеет читать мои мысли, так он и узнал.
– Понятно, – отвечает Такер, но ему явно не нравится, что Кристиан способен проникать в мой разум.
– А я умею читать чувства людей. Иногда еще образы или пару мыслей, но в основном чувства. – Мне становится легче от этого признания. Я даже начинаю что-то чувствовать. – Но это еще не все.
Он удивленно моргает.
– Хорошо, жду.
Забавно, что он так выразился. Потому что слова со скоростью света вылетают из моего рта и несутся к его сердцу, чтобы выжечь там дыру. Я не знаю, зачем делаю это, но не сомневаюсь, что не хочу больше лгать ему. Это против моей природы.
– Мое предназначение еще не выполнено. Я не знаю, в чем оно будет заключаться, но, думаю, это как-то связано с Кристианом. Словно мы две стороны одной медали. Я не… люблю его так, как люблю тебя, но мы с ним неразрывно связаны. Мы делаем друг друга сильнее.
Глаза Такера становятся цвета грозовых туч, когда он пристально смотрит на меня. Ему уже не так хочется знать, что я скажу дальше.
Но меня уже не остановить. Потому что в глубине души я понимаю, что, как бы сильно мне ни хотелось схватиться за него и никогда не отпускать, ему будет лучше без меня и всех тех таинственных опасностей, которые появятся в моей жизни. Он будет счастливее без всей лжи, которую мне приходилось городить, чтобы скрыть от него происходящее. Я понимаю, что, сказав всю правду прямо сейчас, и особенно последнюю ее часть, возможно, разрушу наши отношения навсегда. И как бы мне ни хотелось этого избежать, думаю, это единственный шанс лишиться моей последней слабости.
Поэтому я признаюсь:
– Я целовалась с Кристианом. – Мой голос срывается на его имени. – Вернее, это он поцеловал меня. Но я ему это позволила. Он сказал, что это было в его видении, и я не стала сопротивляться. Потому что мы связаны друг с другом. Потому что в моем видении о похоронах мамы именно он держит меня за руку, утешает и поддерживает. А тебя там нет.
Лицо Такера каменеет. Спина напрягается, а на щеке дергаются желваки.
– Когда? – хрипло спрашивает он. – Когда он…
– За два дня до смерти мамы.
Такер встает.
– Мне пора идти.
– Такер.
Он зажмуривается, а затем на мгновение сжимает руки в кулаки. Когда он вновь открывает глаза, я вижу, что они блестят от слез.
– Мне надо идти, – прерывисто выдыхает он.
«Что я натворила?» – проносится у меня в голове. А затем я вылетаю вслед за ним из спальни и спускаюсь по лестнице.
– Прости, Такер, – молю я, словно мои слова могут что-то исправить.
Но Такер даже не реагирует. Он проносится мимо сочувствующих и мимо Венди с Анджелой, сидящих на диване.
– Пошли, Венди.
Она тут же вскакивает.
– Такер, – снова зову я.
Но затем обрываю себя. Я решаю отпустить его, даже если он никогда больше не заговорит со мной. Боль в груди становится такой сильной, что трудно дышать. Я прислоняюсь к стене в гостиной и беспомощно наблюдаю, как Такер практически выскакивает из моего дома.
Остановившись у машины, он принимается рыться в карманах в поисках ключа. Венди догоняет его и хватает за руку, а затем что-то говорит ему, указывая в сторону дома. Такер кивает, бросает последний взгляд на крыльцо и замечает Кристиана. В этот момент мне кажется, что время замедляется.
– Ты.
Он стряхивает руку Венди и делает несколько неторопливых шагов к дому.
– Такер, – тихо отвечает Кристиан.
– Что ты за человек? – Такер практически рычит, пока наступает на него. Он даже не замечает Венди, которая умоляет поехать домой. – Ты специально ждешь момента, когда она будет уязвимой, чтобы сделать свой ход?
– Это она тебе сказала? – спрашивает Кристиан, не угрожая, но и не отступая ни на шаг.
Мне хочется пойти туда и остановить их, пока кто-нибудь не пострадал. Потому что я не сомневаюсь, что это может случиться. Но когда я делаю шаг к двери, Анджела хватает меня за руку.
– Не надо, – говорит она. – Ты сделаешь только хуже.
– Она сказала мне, что ты ее поцеловал, – обвиняет Такер.
– Так и было.
– Боже, неужели тебе плевать, что у нее есть парень? Что она любит меня? – Такер доходит до крыльца и поднимается по ступенькам.
Он останавливается в нескольких шагах от Кристиана и, сжав кулаки, пристально смотрит на него. Ждет оправданий или повода ударить его.
Мне не видно лица Кристиана. Он стоит ко мне спиной. Но я откуда-то знаю, что на его лице нет ни одной эмоции, а холодные, изумрудно-зеленые глаза неестественно блестят на свету.
– Ты мне всегда нравился, Такер, – говорит он без капли теплоты в голосе. – И я всегда считал тебя порядочным парнем.
Такер смеется.
– Но ты думаешь, что я недостоин ее. Думаешь, что она не из моей лиги просто потому, что…
