Паразит и эгоист, не живущий интересами своей страны, не только духовно и нравственно выпадает из поля национальной государственности, он неминуемо выпадет и из юридического поля общего правосознания и сам делает себя изгоем. Здоровый государственный организм совершенно не дает возможности плодиться и развиваться на своем теле паразитам. Увы, про современное положение вещей в России такого не скажешь.
Верно понятая государственность никогда не предстанет всего лишь исторически отжившим аппаратом насилия и подавления одних человеческих групп другими. Верное понимание государственных задач невозможно вне христианского учения. Согласно ему, настоящее, здоровое государство есть, по словам И.А. Ильина, «светлое и благое начало в истории человечества, и насаждение здорового государственного правосознания поможет вывести человечество на путь духовного обновления».
Только духовная солидарность граждан между собой и их духовное же единство с Верховной властью составляет реальную, а не утопическую основу любого истинного государственного строительства. Государство должно быть «живой системой братства» и прямо «соответствовать духу Евангельского учения». Так учил Иван Александрович Ильин. Так мы должны понимать наши государственные задачи и сегодня, если не хотим стать свидетелями гибели всего того, что есть наш дом и Родина. Но разве можно себе представить воплощение такой государственности, с обозначенными обязательными условиями, вне монархической власти в качестве Верховной?
Наверное, нет смысла убеждать людей верующих в том, что Церковь есть особый институт, инаковый по отношению к нашим земным учреждениям. Сейчас мы не будем говорить о том, что Церковь есть особый священный организм, возглавляемый самим Спасителем. Это не должно быть предметом спора или разбора. Эта аксиома есть фундамент любого традиционного исследования общества и его институтов.
Для нас здесь важно вот что. Отношение Церкви и государства в России носит совершенно особый, если угодно, уникальный характер. Русь при князе Владимире, по его державной воле, уже сложившимся государством, соборно вошла в Церковь!
С древности идеалом взаимоотношения государства и Церкви стал эдикт византийского императора Юстиниана Великого в VI веке, провозглашавший симфонию властей, духовной и политической, выраженных соответственно Церковью и Царством, идеалом земного мироустройства культурного человеческого сообщества.
Народ русский вошел в церковную ограду всей своей государственностью, отнюдь не молодой к тому времени. Даже если считать началом таковой только приход Рюрика, что вовсе не корректно, то все равно, к моменту крещения государство династии Рюриковичей насчитывало 120 лет бытия! Даже для нашего времени, когда на глазах рождаются некие подобия государственных образований со своими смешными претензиями на самостийность, возраст государства Русского в момент крещения был весьма солидным.
Важно еще вот что. Первыми в Церковь вошли наши государи в лице Аскольда, Ольги и Владимира. Последний не просто привел за собой и весь народ. Он породил то неразрывное органическое единство Церкви и государства на Руси, которого не знала мировая история. Государство у нас стало не только внешней оградой Церкви, но полностью воцерковилось. Разве случайность, что представители династии Рюриковичей дали самое большое количество святых Вселенского Православия, принадлежащих одному роду, да еще и роду державному, а с Иоанна IV и царствующему в христианской ойкумене!
Итак, народ русский воцерковился посредством государства. Вне государства, не только народ не может пребывать в Церкви, что показала наша история, но и сама Поместная Церковь в России рискует выродиться в секту или впасть в тягчайшие ереси! За примерами далеко ходить не надо. Никакая гражданская инициатива православных братств в Западной Руси, бывшей под властью Польши, не спасла население и священство от унии с Римом. Отчуждение от государства старообрядцев, потеря опоры в лице царской власти поборников старого обряда, которые были, безусловно, по очень многим вопросам правой стороной в споре с Патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем, привело многие их согласия к довольно сомнительной духовности, если не прямо к ереси.
Даже существование Русской Православной Зарубежной Церкви было обусловлено тем, что в лице ее первоиерархов и паствы, она сама себя видела, и была таковой в действительности, не только хранительницей догматов истинной веры, но и хранительницей заветов традиционной Российской государственности. Как только пал коммунизм и появилась надежда на истинное возрождение в России, а также с уходом последних живых свидетелей и носителей истинной русской государственности, Зарубежная Русская Церковь вступила в полосу кризиса.
