Истинная власть всегда обладает абсолютной силой и абсолютным авторитетом, как делегированная теократия. Необходимая в таком случае ее преемственность, ответственность высшего порядка, о которой мы говорили выше, ее легитимность и священная санкционированность, которая достигается исключительно наследственной передачей всей полноты власти, что невозможно вне истинной монархической государственности вообще. Древняя церковь открыто исповедовала, что монархическая власть есть неотъемлемая часть церковного предания, которую верующие люди воспринимали как важный элемент двуединого фундамента религии, наряду со Священным Писанием, и закрепила это понимания на Константинопольских церковных соборах.
Ныне понятие государства подверглось окончательной смысловой нивелировке.
В силу этой причины, обратимся к филологии. Кратко проанализируем, а что же из себя представляет слово «государство», каков его изначальный семантический, смысловой корень.
Прежде всего, слово «государь» происходит от более древней славянской формы – господарь, которая фиксируется и ныне в славянских языках. Не будем бояться обвинений в привлечении сомнительного для научных выкладок подхода с позиций «народной этимологии» и скажем уверенно, что «господарь» есть в семантическом смысле тот, кто получил дар от Господа, и даром этим является всеобъемлющая власть.
Безусловно, для христианских государей этот дар был еще и «ответственным заданием». Не лишним будет вспомнить и вежливую форму обращения к вышестоящему на социальной лестнице человеку, в императорской России, «господин».
«Господин», это, в определенном смысле, еще и некто Господень, Свыше поставленный над нами. И эта общественная иерархическая лестница господ имела в традиционном обществе самого последнего господина на вершине – государя. Далее был уже только Господь.
В практическом смысле русское «государь» совпадает с греческим словом «монарх», т. е. самодержец. Если исходить из той простой мысли, что слова всегда и везде должны отражать реальность, навечно закрепленный за ними смысл, то государство есть, прежде всего, и только – самодержавная монархия. Или это не государство в самом точном и исчерпывающем смысле слова!
Современные монархии мира есть не что иное, как обычные республики. Власть в них принадлежит не государю, а узурпировавшим его монаршие полномочия ветвям власти – «исполнительной», «законодательной» и «судебной».
Важно учитывать и такой аспект проблемы. В силу беспрецедентно заниженного, а по сути отмененного избирательного ценза (нынешние возрастные ограничения можно не считать), все современные республики, или, выражаясь на языке мудрых эллинов, демократии, имеют сильнейший охлократический оттенок (в современном российском варианте – охло-олигархический). Поэтому применение четкого термина «государство» к современным государственным образованиям с чисто юридической точки зрения совершенно неправомерно. В современном государстве совершенно отсутствует такая важная черта традиционного государства, как органически связанные и иерархически соподчиненные социальные группы населения.
Аристотель допускал три варианта управления полисом – монархия, аристократия и демократия. Отметим, однако, что полис древних греков нельзя приравнивать к полноценному государству. Это, скорее всего, высшее из возможных состояние общины, в данном случае территориальной. Тот же Аристотель видел, что полисная монархия вырождается в тиранию. Полисная аристократия быстро превращается в олигархию. Ну а полисная демократия становится пошлой охлократией. Современные антитрадиционные государственные образования показали, что в них охлократия, олигархия и тирания идут рука об руку, будучи перемешаны в самых причудливых комбинациях. Пример послереволюционной России дает тому множество ярчайших, эталонных примеров.
Но форма правления это еще далеко не все, чем исчерпывается само понятие государственности. Ныне произошла подмена важной сути государства как такового. Исторически и метафизически государство есть политическая составляющая земной жизни человека. Не экономические, но исключительно политические предпосылки лежат в основании любого истинного государства. Homo politicus есть нормально состояние человека и гражданина, реализовывающего себя в рамках государства. Homo economicus есть чудовищный проект по отчуждению человека от самого института государственности и от политического действия вообще.
Человеку экономическому государство не нужно. Оно для него источник расходной части, но никак не доходной. Не случайно сейчас вся политика, в сущности, подменена экономикой. Точнее исконное понятие политики сведено к экономике. Материалистически понимаемое благосостояние граждан ныне оказывается для властей предпочтительнее, по крайней мере, на словах, чем воспитание духовное, нравственное и политическое вверенных ей людей.
