– Сегодня Лидия и Ансельм гуляли в лесу, – он изогнул одну бровь. – Ночью. В лесу. Архонт знает, что у них там на уме было. Конечно, за ними следует присматривать до свадьбы, но они так обожают друг друга… И кто я такой, чтобы становиться у них на пути? Должно быть, ты помнишь, каково это – быть влюбленной. Так трудно удержаться, чтобы не прикоснуться к любимому, – уголок его рта чуть дернулся. – Наверное, ты погубила себя много лет назад.
На сей раз меня бросило в жар, и я отчаянно надеялась, что щеки все-таки не покраснели. Десять лет назад мы с Ансельмом лежали в тени тиса, он покрывал нежными поцелуями мою шею и шептал, что наша любовь была предначертана звездами.
– Так в чем проблема? – спросила я, и напряженность в голосе явно выдавала мое раздражение.
Я постаралась дышать медленнее, вытесняя воспоминание об Ансельме из своих мыслей. Если барон узнает о моих настоящих чувствах, он непременно найдет способ использовать их против меня.
– На ту прогулку Лидия взяла с собой свою собаку, – он сузил глаза, пристально глядя на меня. – Ну, ты же знаешь, она везде таскает с собой эту шавку. И похоже, пока они не спеша прогуливались, Гектор убежал чуть вперед. В итоге его атаковал волк, вцепившись ему в шею.
Я затаила дыхание.
– Лидия исцелила собаку, милорд?
Барон кивнул.
– Разумеется. С псом всё в порядке. Но Лидия переживает, что кто-то мог видеть, как она использует свою магию. Когда она хлопотала над Гектором, мимо проходил Руфус Ренбрук. Знаешь его?
– Слышала, да.
– Если он продаст эту информацию Ордену, в темницу бросят не только Лидию. Скорее всего, за мной тоже придут. Орден давно мечтает прибрать к рукам это поместье и превратить его в очередной институт для своих охотников на ведьм, – он постучал пальцами по столешнице. – И конечно, если найдут Лидию, о твоей темной магии им тоже станет известно. А тот парнишка-сирота? Его ведь они тоже отметили, не так ли? Маленький подозреваемый.
Кровь в моих венах закипела. Вот он – самый мой худший кошмар.
Я присматривала за Лео с тех пор, как Орден сжег на костре его родителей, и теперь любила его как младшего брата. Тогда охотники на ведьм отметили его маленькой татуировкой на запястье. В семье ведьмы каждый попадал под подозрение – даже крохотный двухлетний малыш, который плакал навзрыд и всего лишь хотел вернуться к родителям. Ничего я не хотела так сильно, как спасти его от Ордена, и барон это знал.
Это было самое сильное оружие, которое он мог использовать против меня. Именно так он удерживал меня при себе, заставляя работать на него.
– Хочешь, чтобы я убила Руфуса, – я сжала кулак, хрустнув пальцами.
– Ты была и остаешься одним из моих самых доверенных солдат за последние девять лет. И твои силы невероятны – если ты, конечно, хочешь их использовать. Как говорится, что для одного – проклятье, другому – подарок.
Вообще-то, никто так не говорит. Лично я ни разу такого выражения не слышала.
Я коротко улыбнулась ему.
– Благодаря твоим тренировкам, барон, я способна убивать многими способами, не рискуя при этом отдать душу Змею.
– Прекрасно. Мне не так важно, как ты выполнишь это задание. Но это должна быть именно ты. В казармах ты единственная, кто знает о… ситуации с Лидией. Только вот… Я вовсе не хочу, чтобы ты убивала Руфуса. Он не так опасен. Настоящая опасность – это Орден. Все, что мне нужно, – это информация. Я хочу, чтобы ты проследила за Руфусом и подслушала все, что он говорит в Ордене. Выясни, что они планируют против меня.
Мое сердце пропустило удар.
– Хочешь, чтобы я проникла в сердце Ордена? В самом соборе Архонта?
Он кивнул.
– После сегодняшнего визита я уверен, что я – основная цель. По их приказу Луминарии приходят за бедняками, это верно, потому что бедняки – помеха. Но теперь они будут приходить и за богачами. Они хотят конфисковать всю нашу собственность. Орден богатеет за наш счет. Если они в скором времени придут за мной, я собираюсь сбежать морским путем в Аквитанию. Но мне понадобится своевременная отмашка. По этой причине ты и отправляешься в Орден, Элоуэн, мой самый преданный боец. Ты добудешь нужную мне информацию.
В животе все сжалось от мысли об этой миссии. Барон хотел, чтобы я, Помеченная Змеем, ведьма, пробралась в штаб воронов. Прямиком в армию Ордена.
Я глубоко вдохнула.
– А если Руфус сообщит одному из воронов Ордена, что мне делать? Обоих убить прямо там, в соборе Архонта? Если меня поймают, на меня обрушится гнев всей армии Луминариев. Сам Повелитель воронов явится по мою душу.
Он уставился на меня.
– Значит, приложи все усилия, чтобы тебя не поймали. Элоуэн, почему по-твоему я тренировал тебя последние девять лет? Почему держал тебя в тепле и сытости в моих казармах? Почему разрешил тебе оставить мальчика-сироту? Именно по той причине, что ты сейчас здесь. Ты убиваешь лучше, чем кто-либо, и я могу тебе доверять.
Под «доверием» он, конечно, подразумевал «контроль». Он контролировал меня.
– Я пойду в собор завтра, – другой возможности просто не было.
Барон нахмурился.
