Из бедра хлестала кровь, и я начала переживать, не истеку ли я тут кровью, но все же постаралась мыслить ясно и трезво. Взгляд скользил по стенам, с которых свисали толстые виноградные лозы. Как мы успели выяснить, ловушку с лезвиями запускали булыжники под нашими ногами: встал не туда, и крышка. Может, получится просто взобраться вверх по стене, цепляясь за лозы? Подниматься выше стены, конечно, было запрещено, иначе нас бы застрелили лучники. Но вот вскарабкаться на нее и затем перелезть…
Я прикрыла глаза, пытаясь представить принцип действия. Вряд ли пусковые механизмы находятся в самих стенах. Судя по расположению лиан и прорезей, которые я смогла разглядеть, возникало впечатление, будто вылетали лезвия только из нижней части стены. Преодолеем полосу виноградных лоз и окажемся на свободе.
Я стиснула зубы.
– Полезем по стене. Сейчас покажу как.
Персиваль посмотрел на меня, затем вверх на лозы. Они начинали виться примерно на высоте наших плеч, и это же был максимальный уровень, на котором еще могли летать лезвия.
Я оглядела участок, на котором стояла. Эти камни, по-видимому, были безопасными.
Я осторожно поднялась, ноги дрожали. Щупальца страха сжимали меня, пока я тянулась к лозам, отчаянно надеясь, что не переступлю на «опасные» камни. Ухватилась за несколько лоз, подтянулась и начала подниматься по каменистой стене.
Крошечные шипы на стеблях впивались мне в ладони. Я оглянулась и посмотрела вниз, на свою рану, из которой капала на камни кровь.
Я морщилась от боли, продолжая карабкаться. На этой высоте лезвий можно было уже не бояться. Лишь бы лозы не оборвались. Потому что если я упаду, то запущу еще больше ловушек.
Когда я уже начала перебираться через стену, моя раненая нога задрожала, и меня затошнило. Подняв глаза, я заметила, что лучники держат меня на прицеле. Вот выпрямлюсь немного, и застрелят!..
Я вся дрожала, уже даже не понимая, от чего больше: от боли или от страха.
Персиваль начал подниматься за мной, а я смотрела вперед, туда, где лозы опускались до самой земли. Хотелось бы надеяться, что там клинки не летают, но ведь возможно, что в ту часть лабиринта просто никто еще не заходил. Снова оглянувшись на нашу группу, я увидела, что они последовали за Персивалем.
Добравшись до более длинных лоз, я осмотрела землю внизу на предмет человеческих костей. Кажется, здесь их не было. По крайней мере, я ничего не увидела.
Пульс снова участился.
Я закрыла глаза, молча молясь Архонту. Собралась с духом. И спрыгнула вниз.
Я тяжело приземлилась на камни, на всякий случай сразу пригнувшись как можно ниже: вдруг лезвие все-таки и здесь вылетит. Из-за жесткого приземления боль еще сильнее пронзила мое тело, и я стиснула зубы.
Но в этот раз металл не рассек воздух со свистом. Я медленно подняла голову. Села, зажимая верхнюю часть бедра, и сквозь пальцы закапала кровь.
– Все хорошо, – послышался голос Персиваля. Он спрыгнул на землю рядом со мной и тут же опустился на колени рядом. – Но ты теряешь кровь. Эй, Сазия?
– Сейчас, – отозвалась та. Она с тихим стоном опустилась на каменный пол лабиринта, затем убрала свои длинные волосы себе за плечи. – Ради этого момента я и училась столько времени зашивать кожу.
Я тяжело сглотнула. Часть меня хотела поинтересоваться, на ком же она практиковалась, но другая часть меня считала, что лучше просто сжать зубы и притвориться, что ничего не происходит.
Сазия, которая все никак не могла восстановить дыхание, опустилась на колени рядом со мной. Сунула руку в карман плаща и вытащила небольшой тканевый сверток.
– Они сказали, что нам нельзя проносить оружие. Но про инструменты разговора не было.
Я вздрогнула, когда она достала иголку с ниткой. Она собиралась меня зашивать, как порванную тряпичную куклу.
Сазия драматично вздохнула.
– Давай-ка ложись на живот, а эти уродливые кожаные брюки мы сейчас снимем. Просто ужас, сколько в этом королевстве кожи. Столько животных погибло…
– Все будет хорошо, Элоуэн, – Персиваль откашлялся. – До следующей ловушки уж точно. Ты вот что, думай о чем-нибудь приятном. О цветах… Что там еще женщинам нравится? Я закрыла глаза, пытаясь представить, как Лео читает в залитой солнцем комнате. Пока Сазия сшивала мою рассеченную ногу, я старалась игнорировать боль от уколов иглы.
Оставался лишь один вопрос – смогу ли я теперь, с покалеченной ногой, выбраться живой отсюда.
При каждом шаге мое бедро пронзала острая боль. Хотя Сазия, конечно, проделала прекрасную работу. Она обработала рану, смогла остановить кровотечение. Теперь только на кожаных брюках осталась дырка, но об этом я беспокоилась меньше всего.
Мы шли уже несколько часов. От голода и жажды двигаться быстро мы не могли, и я все думала, вот было бы здорово, если бы небо сейчас разверзлось и хлынул ливень. Я уже почти ощущала его вкус…
Опираясь на полученные знания, мы избегали ловушек. Первое, что нужно было делать для их выявления – искать кости, трупы, оборванные лозы. Второе – с помощью лоз можно было перебираться на безопасные участки.
