Я понятия не имела, продвигаемся ли мы дальше по лабиринту. Мы дважды прошли мимо мертвого Реджинальда. Лабиринт постоянно менялся, мы метались, бродили кругами… Так и до клаустрофобии недалеко.
Пока мы шли, я все оглядывала стены, ища кости. Во рту пересохло, точно мне туда золы насыпали. Хьюго, идущий впереди, остановился, опершись о стену, и его вырвало в угол. Плечи его тряслись. Действие трав, которые дала ему утром Сазия, постепенно заканчивалось.
Когда мы отправлялись в путь, солнце было не более чем золотым лучиком над стеной. Сейчас свет приобрел тыквенно-оранжевый оттенок, и я занервничала. День все тянулся, а выхода пока было не видать.
Мы завернули за темный угол и почувствовали запах горелого дерева. Неподалеку в голубое небо поднимался столб дыма.
Шрамы на руках снова начало покалывать.
– Что-то горит.
Персиваль вытер пот со лба и огляделся.
– Кажется, мы идем прямо к источнику возгорания.
Я лихорадочно соображала, как нам сориентироваться, но мысли путались. Когда путешествие по лабиринту только началось, мы, вероятнее всего, держали курс на север, потому что солнце освещало западную стену. А теперь, спустя несколько часов блуждания, мы свернули на восток. Так в какой же стороне выход? Да шут его знает.
Ветер разносил пепел, и, принюхавшись, я уловила запах горящего дуба.
Нет, не просто дуба… Я мысленно вернулась в тот день, когда барон жег мои руки.
Я с трудом смогла сглотнуть. Это не что-то, а
И точно в ответ на мои мысли тишину пронзили отчаянные крики. Впереди, еще достаточно далеко от нас, две фигуры спешили к другой сходящейся тропинке.
А за ними неслось то, от чего они пытались спастись: стена огня, которая все приближалась. Языки пламени извивались и плясали по стенам, волной катясь по лабиринту.
– Нам точно не туда, – Годрик схватил меня за руку. – Уходим. Сейчас же!
Но я не могла оторвать взгляда от двух фигур, потому что узнала их, когда они подбежали ближе.
Первой была Гвинет, белоснежные волосы развевались у нее за спиной. С ней рядом бежала Лидия, вся раскрасневшаяся от напряжения. За ними в воздухе клубился дым.
Они были в каких-то двадцати шагах от нас, и я все смотрела, смотрела на них… Из-за Лидии я здесь оказалась, но в свое время она была мне замечательной подругой, лучше и пожелать было нельзя. Когда-то она подговорила меня пробраться в таверну и стащить выпивку за барной стойкой. В другой раз предложила поплавать в океане поздно ночью, когда с неба светили звезды.
– Спаси меня, Архонт! – в ужасе кричала Гвинет. – Архонт, спаси меня, верную твою…
Но тут она споткнулась о камень, и из стены полетели стрелы. В одно мгновение они пронзили обеих женщин.
Годрик снова потянул меня за руку.
– Идем же, Элоуэн!..
А я с нарастающим ужасом смотрела, как пронзенные стрелами, пошатываясь, сделали несколько шагов вперед, после чего рухнули как подкошенные. Пламя же подбиралось все ближе. Из плеч и бедра Лидии торчали стрелы.
– Вы бегите! – крикнула я. – А я скоро догоню.
У меня перехватывало дыхание. Лидия, конечно, могла исцелить себя самостоятельно, но кто-то должен был вытащить из нее стрелы. Если же этого не сделать, она заживо сгорит на моих глазах.
Вокруг шумел ветер, пахло дымом и кровью. Я бросилась к Лидии, чувствуя, что жар становится все нестерпимее. Мельком посмотрела на Гвинет. Ей стрела пробила ключицу, и сейчас она лежала, глядя в небо невидящими глазами.
По бледному лицу Лидии текли слезы, смешанные с пеплом. Я постаралась как можно скорее вытащить из нее стрелы.
Из уголка ее рта сочилась кровь, и, пока я вытаскивала последнюю стрелу, она смотрела на меня страдальчески. Кровь текла на булыжную мостовую. Но едва я извлекла последнюю стрелу, ее тело засветилось, окутанное исцеляющей магией.
Если повезет, Луминарии не заметят под завесой дыма, что кто-то нарушает правила и использует магию.
– Беги скорее! – крикнула я ей и сама бросилась бежать, намереваясь догнать свою группу. Но тут же мою ногу пронзила сильная боль, будто швы разошлись. Может, так и было. Я поморщилась и, пытаясь игнорировать боль, поковыляла дальше.
От вида темнеющего неба было не по себе. Дело тут было не только в дыме. Очень скоро должна была наступить ночь.
Я хромала к развилке, меня окутывал дым. Добравшись до нее, я посмотрела направо, чтобы прикинуть, куда теперь, и увидела бегущего ко мне Хьюго со слипшимися от пота волосами.
– Элоуэн! – крикнул он, резко тормозя. – Давай скорее! Уже почти стемнело, – он указал куда-то вперед и в центр коридора. – Только осторожно, тут яма!
Он снова убежал. Следуя за ним, я увидела и всех остальных вдали.
При виде на исчезающее за западными стенами солнце у меня сжалось сердце. Тени удлинялись, и паника моя росла.
Сейчас я своими глазами увидела яму, о которой предупреждал меня Хьюго. В темноте я бы ее точно не заметила.
Я начала осторожно обходить яму и вдруг услышала звук шагов. Обернулась, рассчитывая увидеть подоспевшую Лидию, но вместо этого встретился взглядом с татуированным мужчиной, который коварно ухмылялся мне.
