Слегка поморщившись, я приподнялась на локтях, и тут же острая боль пронзила мое покалеченное бедро. Звук, который при этом издала, был сравним с рычанием раненого зверя.
С огромным трудом я снова сконцентрировалась на двери, которая, должно быть, вела наружу.
– Тут дверь! Персиваль, ты видишь ее?
Свет его фонарика падал на украшающую колесико резьбу. Само колесо было поделено на пять секторов, каждому из которых соответствовало отдельное изображение: женщина в длинном платье, белый пес, костяной ключ, тисовое дерево и полумесяц.
Морщась, я пыталась дотянуться до колеса. Боль пронзила правое бедро, когда я попыталась встать на одно колено. В висках застучало. Я попыталась повернуть колесо, но оно не сдвинулось и на дюйм. Как будто было намертво вмуровано в дверь.
– Что там с другой стороны? – спросил Персиваль.
– Погоди минутку. – Архонт, дай мне сил. Попаду ли я вообще на другую сторону?
Я стиснула зубы и огляделась. На стене были вырезаны какие-то фигуры. Изображение находилось в трех футах над землей, точно напротив колесика в двери.
Над головой маячил сияющий шарик, посланный Персивалем осветить мне путь. Я перекатилась на правый бок, чувствуя боль и в здоровой, казалось бы, ноге. Я поползла на другую сторону, всем телом пластаясь по земле. Подобравшись ближе к цели, я заметила четыре каменные фигурки на земле под изображением на стене.
Это были уже не те символы, что у колеса на двери: птица, звезда, песочные часы и яблоко. Фигурки сочетались с резьбой на стене, как пазл для детей. Только в отличие от детского пазла этот наверняка имел смертельные последствия. Потому что между этими фигурками я заметила щели для лезвий, точно такие же, какие были и в лабиринте.
Я пыталась ясно мыслить сквозь пелену боли. На лбу выступил холодный пот.
Вряд ли же надо просто расставить фигурки в правильные отверстия!
– Кажется, тут головоломка! – воскликнула я. Не хотелось бы, чтобы все пошло не так.
Над рисунками кто-то выгравировал слова на языке, который я так и не разобрала. Что-то еще более древнее, чем тиренианский. Возможно, это были подсказки или инструкции, прочитать их я все равно не могла. В голове пульсировала боль, и я с трудом сдержала поступающую рвоту.
Я оглянулась на дверь. Может, колесо связано с головоломкой?
Изображения на колесе были древними символами, олицетворяющими полузабытых старых богов. Про них даже был детский стишок, ныне запрещенный Орденом.
Я вся дрожала. Боль сводила с ума. У меня пересохло во рту.
Тисовые деревья в Мерфине означали смерть. Белые псы были символами старого забытого бога смерти. Юная дева, превращающаяся в старуху. Первым ответом, приходящим в голову, была смерть. Кажется, из всех людей лишь я понимала ее ненасытность.
Но среди каменных фигурок такого варианта вроде как не было. Может, конечно, я неверно распознала какой-то символ, но ничего, что явно означало бы смерть, я не видела.
У меня закружилась голова. Из-за острой боли в бедре было трудно ясно мыслить.
Дрожа, я взяла песочные часы. Время… Время же тоже поглощает, верно? Высушивает растения и людей, превращает кости в пыль. Было ощущение, что моя бедренная кость уже вся так вот осыпалась.
Если я ошиблась, сейчас в меня полетят стрелы или лезвия. Но выбирать-то в любом случае надо. В данный момент – из двух зол: либо медленная смерть, либо быстрая.
С трудом сглотнув, я вставила песочные часы в подходящее отверстие. За спиной раздался щелчок, и я, обернувшись, увидела, что колесо на двери слегка сдвинулось с места. Мое сердце забилось быстрее, я по-прежнему держала песочные часы там, куда я их вставила.
Лезвий не было. Я с облегчением выдохнула.
Дверь со скрипом отворилась. Но когда я вынула песочные часы, решив, что дело уже сделано, дверь снова начала закрываться.
Я посмотрела на фигурку песочных часов. Снова вставила ее на нужное место и в этот раз придержала, чтобы она не выпадала. Дверь со скрипом отворилась, и я увидела ведущую наверх каменную лестницу, окрашенную в сумеречные оттенки фиолетового и персикового. Ступеньки были усыпаны дубовыми листьями. Но в лабиринте дубов не было…
А значит, вот она, желанная свобода.
Я медленно выдохнула. Вот и он, мир за пределами лабиринта.
Однако вставив фигурку в нужный проем, я запустила еще одну ловушку. Из трещин в полу вдруг хлынула вода. Трещины эти становились все шире, вода быстро поднималась. Но я не посчитала это серьезной угрозой, потому что из открытой двери подул свежий ветер, пахнущий лесом.
Мое сердце затрепетало, как крылышки колибри.
– Персиваль! – мой голос эхом отражался от каменных стен. – Скажи всем, пусть спускаются сюда. Выход здесь.
