Обхватив ладонями его щеки, я притянула его лицо к своему и прижалась губами к его губам. Из его груди вырвался низкий рык, но поцелуй был очень нежным. Его губы слегка приоткрылись. Он будто тоже хотел меня попробовать. Наши языки соприкоснулись. Во мне вспыхнуло дикое желание. Когда же в последний раз я с кем-то целовалась…
Вдыхая его и касаясь его языком, я чувствовала слабый привкус вина с пряностями.
Он запустил руку мне в волосы, так что я слегка запрокинула голову, и поцеловал, перехватывая теперь инициативу. Пока его язык ласкал мой, все мое тело просто гудело от жажды сближения.
Его рука скользнула выше, под мой камзол. Кончики пальцев скользнули по моей груди.
Но вдруг он прервал поцелуй, издав при этом разочарованный вздох.
– Нет. Я не могу, – теперь его голос был хриплым, будто сам он сильно измучился. – Элоуэн, я не могу. Ты теперь исцелилась, и это главное. Что же до всего остального – это просто так повлияла кровь, не более.
Он убрал руку из-под моей одежды, а мне снова страстно захотелось, чтобы он меня коснулся.
Тяжело дыша, я пыталась осознать, что только что произошло, и все сжимала ткань его рубашки.
– Надо уходить, – прошептал он.
– Почему ты нарушаешь правила, чтобы спасти меня? Ты ведь Повелитель воронов.
Он крепко сжал челюсти, а одной рукой почти по-собственнически обхватил меня за талию. Тени в его глазах стали немного темнее.
– Я знаю, что ты сделала для своих друзей. Ты готова была отдать свою жизнь, чтобы спасти их. Немногие люди на это способны. Так что ради тебя и я готов немного нарушить правила. Но мне нужно поскорее увести тебя отсюда. Переправить как можно ближе к воротам.
Я судорожно перевела дыхание.
– Да я же теперь могу и сама нормально ходить. Даже бегать могу. Я так чудесно себя чувствую, Мэйлор. Я почти как бог.
– Но ты по-прежнему не можешь бегать так же быстро, как я, Элоуэн. – К моему несчастью и даже раздражению, мне очень нравилось, как он произносил мое имя.
– Я постараюсь доставить тебя как можно ближе к одним из ворот. За ними будут ждать Луминарии. Насколько я понимаю, ты последняя из выживших. Всех остальных съели волки. Как только ступишь за ворота, бояться будет нечего. Первое испытание закончится.
Я улыбнулась ему.
– Пытаешься искупить свою вину за то, что связался с этими монстрами?
Проигнорировав мой вопрос, он продолжал:
– Луминарии не должны знать, что я помог тебе. Как только я доставлю тебя к воротам, я исчезну. Тебе придется бежать так быстро, как только сможешь. Все будут ждать тебя там. Патер, Сион и все выжившие, – он пытливо заглядывал мне в глаза.
Я кивнула.
– Хочешь спасти меня, чтобы получить прощение?
– Возможно, – его взгляд задержался на моих губах, и он, как будто не вполне осознавая, что делает, провел большим пальцем по моей нижней губе. Его ресницы казались длинными и черными на фоне неестественно бледной кожи. – Никому не говори, кто я на самом деле, или меня убьют, и смерть эта будет жестокой. А мне нужно успеть еще очень многое, пока я здесь, – он снова посмотрел мне в глаза. – Ну, доставим тебя к финишу.
Он снова подхватил меня на руки, и снова его плащ обвился вокруг меня. Я крепко обняла его за шею. Мэйлор помчался по лабиринту как молния. Казалось, он скользит по воздуху, почти летит. Я никогда прежде не слышала о вампирах, но Мэйлор и Сион виделись мне почти что богами. У меня было столько вопросов к нему, но я не была уверена, ответит ли он хотя бы на часть из них. В Мерфине все мы знали, что доверие – это огромный риск, и на него точно не стоит идти.
Его движения стали медленнее. Вдали, по ту сторону открытых арок, точно маленькие звезды, замерцали факелы. Мое сердце затрепетало от радости. Факелы означали свободу. Означали, что у меня есть еще шанс вернуться к Лео.
Мэйлор остановился. Потянул меня за угол и осторожно усадил на камни. Едва он это сделал, откуда-то сверху прогремел голос:
– Предатель!
Мэйлор резко оглянулся, и я успела мельком увидеть Луминария, целящегося в нас из лука. Солдат стоял на стене недалеко от того места, где мы остановились, посеребренный лунным сиянием. До сих пор мы двигались так быстро, что я и заметила-то его только сейчас.
– Предатель! – повторил Луминарий и выпустил стрелу. Мэйлор бросился вперед и перехватил стрелу. Лучник готовился вскинуть следующую, а на помощь ему уже бежали еще двое напарников.
Но Мэйлор уже помчался на них, истинное воплощение смерти. Тени закружились вокруг Луминария, и он только успел вскрикнуть, прежде чем они разом налетели на него, оборвав его крик. Голова солдата покатилась в лабиринт, на шее виднелась рана с зазубренными краями. Я против воли уставилась на это жуткое зрелище, и во рту у меня пересохло. Я сама легко убивала одним лишь прикосновением, но что-то в резкости и жестокости Мэйлора заставляло меня чувствовать, что тьма вот-вот захватит меня.
Когда я снова подняла взгляд на стену, я увидела наверху двух других Луминариев, лежащих тихо и неподвижно.
Я с трудом сглотнула. Была все же какая-то темная красота в погроме, учиненном Мэйлором.
Я поспешно натянула кожаные перчатки.
