Шедший впереди Сион с кошачьей грацией вошел в храм и на мгновение повернулся к нам лицом, возвышаясь над всеми, точно башня. Его широкие плечи были расслаблены, будто ничто не свете его не волновало. Но я полагаю, что если нет никаких моральных принципов, но есть дар бессмертия, о чем тут можно переживать, верно же? Легкий ветерок играл отдельными прядями его темных волос, а на губах замерла полуулыбка. Утреннее солнце освещало его острый подбородок и золотые глаза. Интересно, все вампиры получают такую невероятную красоту в обмен на душу?
По выражению его лица я поняла, что он предвкушает, как сейчас будет стращать нас, ему уже прямо не терпелось.
Я наклонилась ближе к Хьюго и прошептала:
– Ты вроде что-то говорил о вампирах.
– Да. Обосновались в королевстве Шумейр, твари…
Я приложила к губам палец.
– Не так громко. Шепотом, – и одними губами спросила: – Их можно как-то убить?
Он нахмурил лоб.
– Насколько я знаю, нет. Но наверняка должен быть способ. Боги бы просто не допустили, чтобы эти гордецы бессмертные жили вечно, потому что тогда и они были бы богами, – тут он прочистил горло. – Если, конечно, боги существуют.
Я кивнула. Я до сих пор не была уверена, понимает ли Хьюго, о чем говорит, но пока он был прав.
Сион тем временем распахнул двери храма, и мы вошли в темное здание, где пахло сыростью. Понадобилось время, чтобы глаза приспособились к темноте. Свет падал через слуховое окошко точно в центр, так что большая часть храма оставалась в тени. Со стен злобно таращились каменные гаргульи, а стоявшие вкруг факелоносцы в повязках на глаза держали над головами свои факелы.
Мое сердце забилось чаще, когда я увидела стоящего перед факелоносцами патера, одетого в белое и сжимающего в руках кодекс. Его седые волосы свисали по обе стороны от его лица, отбрасывая темные тени на его морщинистые щеки. Он казался достаточно злобным, чтобы тоже быть бездушным вампиром. Только вот в отличие от Сиона и Мэйлора он старел, и это было заметно.
Когда я шагнула внутрь, он уставился прямо на меня.
По телу тут же пробежал холодок. Может, он и смертный, но в его руках сосредоточена огромная власть, и, похоже, я его совсем
Когда все Кающиеся зашли в храм, Сион начал расхаживать перед нами взад-вперед. Неужели никто больше не заметил тьму, которая от него исходила? Ведь эта холодная сила была вполне ощутимой…
На поясе у Сиона висел меч, его серебряная рукоять поблескивала в свете, пробивающемся в слуховое окошко. Его золотые глаза сверкнули, когда он наконец посмотрел на нашу толпу.
– Я, кажется, вам сказал, что за использование магии в лабиринте вы будете убиты. Видимо, я не ясно выразился.
Мои нервы были напряжены до предела. Если я сейчас посмотрю на Персиваля, я могу ненароком выдать его тайну. Поэтому я приказала себе смотреть прямо перед собой.
Сион подошел ближе и вдруг озорно улыбнулся. Он смотрел прямо на кого-то прямо за моей спиной, поманил его пальцем. Обернувшись, я увидела, как побледнел татуированный мужчина.
– Начнем, пожалуй, с тебя, Эдрик. Подойди ближе, не бойся. Ты когда-нибудь задумывался, каково это – быть факелоносцем Архонта? Это огромная честь, знаешь ли, – он вдруг схватил одного из факелоносцев за воротник его робы, выдернул его из общего круга и толкнул его вперед к нам. Бедняга споткнулся и тонко вскрикнул от неожиданности.
Разве допустимо было подобное в доме Архонта? Прежде я не видела, чтобы факелоносцы покидали свой пост.
Сион указал на освободившееся место у пропасти. Сверху через слуховое окошко на прочих факелоносцев струилось медово-золотое свечение. Но кружащиеся вокруг Сиона тени, казалось, поглощали этот свет.
Эдрик дрожал, медленно подходя к пропасти. Никто из нас не знал, к чему все идет, но я не была уверена, что на это приятно будет смотреть.
Сион схватил Эдрика за плечи и подтолкнул точно туда, где только что стоял факелоносец. После чего начал вытаскивать свой меч.
По виду Эдрика было ясно, что он хочет отступить, но в этом случае он рухнул бы прямо в пропасть.
– Уверяю вас, я не владею магией. Это все ошибка. И я не вижу…
Он не успел договорить, потому что в этот миг Сион нанес удар мечом. Быстрый. Точный. Эдрик вскрикнул, вскидывая руки к пустым теперь глазницам, из которых сочилась кровь.
Сион повернулся к нам, в его глазах блестело мрачное удовлетворение. Он криво улыбнулся.
– А ведь и впрямь не видит.
Он вложил меч в ножны, затем снова повернулся к Эдрику, который все еще вопил от боли и ужаса, и слегка подтолкнул его в плечо.
Татуированный мужчина спиной вперед полетел прямо в пропасть. По мере того как отдалялись его крики, мой желудок все больше сжимался. У этой пропасти есть дно или он будет падать вечно?
– Сколько же от него шума, а? – глаза Сиона расширились, и он снова вытащил свой меч. – Но глаза-то я ему выколол раньше, так что можно не переживать, что он ослепнет и впадет в безумие, увидев истинный лик Архонта. Видите, какой я милосердный?
