Кровь Эдрика капала на мраморный пол, и гнетущая тишина повисла в храме. Я схватилась за живот, испугавшись, что меня может вырвать прямо здесь.
Сион взглянул на патера, который как раз подошел ближе со своей книгой. Он указал на двух людей – женщину средних лет с рыжими седеющими волосами и мужчину с черной всклокоченной бородой.
– Так, – велел Сион. – Теперь вы двое, подойдите ближе. Только без драматических сцен.
Женщина вытаращила глаза.
– Я не использовала магию. Я ею и не владею.
– Я знаю, что ты не использовала магию, дорогая, – сказал Сион на удивление нежным голосом. – Но патер сообщил мне, что вы двое поднялись над стенами лабиринта, чтобы избежать ловушек.
Во мне вскипело негодование.
– Они пытались выжить, только и всего.
Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела осознать, что именно делаю.
В присутствии Сиона я совершенно забывала все, чему учил меня барон, потому что жгучая ненависть к нему напрочь вытесняла мой здравый смысл.
Сион слегка наклонил голову, глядя на меня. В его глазах танцевали золотые искорки.
– А, ведьмочка. Ты, видимо, перепутала меня с кем-то. Раз патер сказал, что они должны умереть, не нам с этим спорить, верно же?
Он развернулся и перерезал женщине горло.
Когда ее обезглавленное тело повалилось на пол, Сион снова повернулся и отсек голову мужчине. Хлынувшая кровь залила белый мраморный пол храма.
Мое сердце колотилось так громко, что мне казалось, будто этот стук эхом отражается от стен.
Сион громко вздохнул.
– Всем вам уже пора понять, что нарушать наши правила – большая глупость. Надеюсь, теперь вы это усвоите, – на мне его взгляд задержался дольше, чем требовалось.
Я похолодела.
Кровь продолжала капать на пол. Если Сион и жаждал этого, то сейчас не показывал. Может, он уже даже успел утолить свой голод где-то за пределами замка.
Меч Сиона скользнул в ножны.
– Ступайте и постарайтесь не огорчить ничем нашего Архонта хотя бы до конца дня. Не хотелось бы снова пачкать кровью оружие.
Я сжала кулаки. Во что бы то ни стало мне нужно выяснить его слабость. Потому что если он не собирался уходить с нашего пути, я должна была понять, как именно его устранить.
Свет факелов в обеденном зале отбрасывал теплые отблески на Персиваля и Сазию, которые сидели напротив меня. Снаружи собрались грозовые тучи, придавая обеденному залу мрачный вид.
Хьюго и Годрик устроились по обе стороны от меня, и я наполнила бокалы каждого из них красным вином. Конечно, пить вино за обедом было плохой идеей, но я всех убедила, сказав «да что нам терять».
Пока я не спеша потягивала вино, мой взгляд скользил по пустым местам в зале, и у меня сжималось сердце. Не так давно здесь было полно народу, удивительно, как им всем хватило места. Теперь все расселись по разным углам обеденного зала, оставляя вокруг себя много свободного пространства. Лидия сидела в одиночестве. Как, впрочем, и большинство людей в зале, за исключением нашей небольшой группы. Все молчали, выглядели ошеломленными, опустошенными. Вино лилось рекой. Так оставшиеся в живых Кающиеся пытались заглушить свои печали.
Сидевшая напротив Сазия поежилась.
– Магистр ослепил того человека. Ему будто доставляло это удовольствие. Что ж за люди в этом королевстве…
Я хотела сказать ей, что Магистр вовсе не человек, а настоящее чудовище, и это не фигура речи такая. Но я промолчала, сохранив страшную тайну, как о том просил Мэйлор.
Я сделала еще один глоток вина.
– Я ни в коем случае не защищаю и не оправдываю Магистра, но я упала в яму из-за колдовства мужчины, которого ослепили.
Персиваль провел кончиком пальца по краю своего бокала.
– Тебе стоит быть осторожной, потому что если он увидит, как ты используешь магию, тебя ожидает та же участь.
Я с трудом сглотнула. Тем временем молчаливые монахини начали расставлять на столы еду – перепелов, запеченных до идеальной золотисто-коричневой корочки. Они были замаринованы в вине, розмарине и гвоздике.
Даже несмотря на то, что в воздухе над замком Руфилд витала смерть, у меня разыгрался аппетит. Возможно,
У меня сейчас же потекли слюнки. Но будто этого было недостаточно, монахини принесли еще и бульон из овощей и баранины. От ароматного супа поднимался пар, и у меня заурчало в животе.
Я взяла ложку и, нахмурившись, уставилась в тарелку.
– Мне кажется, или блюда становятся все более изысканными?
Хьюго принялся за суп.
– Мы же завтрак пропустили. Может, так они пытаются это восполнить.
– Но… зачем? – не унималась я. – Им ведь совершенно все равно, что с нами будет. Разве вы не строили теорий на этот счет?
Годрик оторвал перепелиную лапку.
– Чтобы продемонстрировать свою силу. Или чтобы заставить нас почувствовать благодарность за их милосердие. Кто знает? Мне, если честно, наплевать.
Персиваль хмуро посмотрел на меня поверх своего бокала с вином.
