– Она права, – согласился Персиваль, потирая рукой подбородок. – До бездны будет еще одно испытание, так ведь? – он взял со стола свой бокал с вином. – А пока мы можем подумать о плане побега и внимательнее искать повстанцев. Мы не пойдем на смерть, как овцы на убой. Мы будем бороться, будем сопротивляться. Это единственное, что в данный момент придает моей жизни смысл.
Между каждым приемом пищи и каждым испытанием нас провожали обратно в наши комнаты и запирали снаружи. И сейчас я поняла, почему пленники башни Мобержоне прилагали столько усилий, чтобы высечь свои имена на стенах. Да делать больше было просто нечего.
Я только что вернулась с ужина, но уже успела переодеться в свою белую ночную рубашку. Я засну, как только смогу.
Зато из окон открывался прекрасный вид на внутренний двор. Лабиринт живых изгородей вился по всему периметру, а в вечернем свете их тени становились длиннее. Это был огромный пейзаж с распускающимися растениями и золотистыми камнями. Над некоторыми живыми изгородями были видны струи воды, взмывающие в воздух из невидимого за оградой фонтана. Они сверкали в лучах заходящего солнца, как капли меда.
Я прикусила губу, представив, каким было бы это место, если бы кто-то смог отвоевать его у Ордена. В старые времена здесь, должно быть, играла музыка, а молодые женщины встречались со своими возлюбленными среди колючих изгородей. Может быть, когда-то люди танцевали среди статуй и фонтанов, как на гобелене, который так любил барон.
Я вернулась к кровати, взяв со столика золотой карандаш – маленький сверкающий подарок Мэйлора. Смотрясь в отражающую поверхность оловянной кружки, как в зеркало, я провела карандашом под ресницами. Там, снаружи, я, конечно, должна была оставаться незамеченной. Но пока я здесь, в этой комнате, кому какая разница? С карандашом для глаз или без него, я уже и так привлекла к себе внимание.
Я подняла оловянную чашку и прищурилась, рассматривая свое отражение. Лео точно был бы в восторге, если бы увидел это. При мысли о нем в груди у меня что-то сжалось, и я выронила чашку.
Вздохнув, я легла обратно на кровать.
Когда раздался стук в дверь, я перевернулась на бок.
– Да? Ты же знаешь, я изнутри открыть не могу.
Я услышала, как в замке повернулся ключ, и дверь со скрипом отворилась. В комнату вошел Мэйлор. Прядь темных волос падала на его острые скулы. Его губы изогнулись в полуулыбке. Я ненавидела себя за то, что мне так нравилось смотреть на него, а сердце начинало биться быстрее при виде его красивого лица.
Дверь за ним закрылась, и он поднял повыше принесенную с собой маленькую бутылочку с голубой жидкостью.
– Итак, потренируемся перед следующим испытанием.
Я села на кровать, скрестив ноги.
– Что-то Вы часто нарушаете правила, о Повелитель воронов.
– Архонт ведет меня.
– Ты ведь мог бы помочь всем нам, не только мне.
– Когда я говорил, что вампиры могущественны, я вовсе не имел в виду, что могу в одиночку сразиться с армией Луминариев.
Я прикусила губу.
– Ладно, пожалуй, это справедливо. Но неужели ты хочешь посвятить свою жизнь этому? Неужели Орден – цель всей твоей жизни? Если на то пошло, я ведь не единственная, кому надо заботиться о маленьком мальчике, который меня очень ждет и скучает по мне? Прошлой ночью я видела призрак женщины, которую убили несколькими мгновениями раньше. Она, как и я, рвалась выбраться на волю, хотела вернуться домой к ребенку, которому она была очень нужна.
Он отодвинул стул от моего стола и сел рядом со мной. Глубоко вздохнул, глядя на меня из-под своих длинных темных ресниц.
– Я лишь хочу, чтобы ты сейчас постаралась довериться мне настолько, насколько сможешь.
Крошечная искорка надежды затеплилась в моей груди.
Я глубоко вздохнула.
– Хорошо. Я тебя доверяю.
Он нахмурил брови, так что они сошлись на переносице.
– Тогда поверь мне, когда я говорю, что простого выхода отсюда нет. Успешно пройти все испытания – это лучшее, что ты можешь сделать, и лишь один из вас останется в живых.
Я приподняла бровь.
– А что, разве нет под замком никаких туннелей, по которым можно сбежать?
– Это древние катакомбы, но сбежать не удастся. Фундамент стен загораживает путь, даже мне там будет не пробиться, – на мгновение его взгляд задержался на моих губах. – Если бы я мог вытащить тебя отсюда, я бы непременно это сделал.
Я очень пожалела, что у меня нет этой сверхъестественной способности Мэйлора определять, когда кто-то лжет.
– А что ты знаешь об Испытании Бездной?
Он заправил прядь волос мне за ухо.
– Всему свое время, Элоуэн. Об этом я расскажу тебе позже. Сперва тебе предстоит пройти испытание Искушением, – он поднял бутылку. – Выпей это, а потом я свяжу тебя.
Я моргнула.
– Что это ты задумал?
Свет свечей очерчивал его скулы.
– Зелье затуманит твой разум, противиться соблазнам будет трудно, так что я свяжу тебя, дабы убедиться, что ты не сделаешь ничего, о чем потом пожалеешь.
Мои щеки вспыхнули.
– Ты боишься, что я попытаюсь тебя окрутить?
На его губах промелькнула улыбка, но тут же исчезла.
