– Испытания тоже очень опасны, и тем не менее мы здесь. Мэйлор, я ведь должна исповедаться, так? Видишь ли, мое видение было связано с тобой, – прошептала я, чуть ли не задыхаясь. – Твои глаза потемнели, и мне это безумно понравилось. Потому что мне очень нравишься ты настоящий. Ты сказал, что если я собираюсь вести себя как шлюха, то и ты будешь обращаться со мной соответствующе. Ты сорвал с меня одежду и увидел, как сильно я на самом деле тебя хочу. Ты раздвинул мои бедра и жестко овладел мной, пока я не выкрикнула в изнеможении твое имя. А прошлой ночью, засыпая, мне даже пришлось ублажать себя, потому что я думала о тебе.
И тут я даже не лгала.
Из его груди вырвалось тихое рычание, и от одного этого звука у меня внутри все вспыхнуло. Видимо, что-то в нем перемкнуло, потому что он притянул меня ближе к себе.
– Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь? – он схватил меня за волосы.
Его бездонные глаза были теперь черными как безлунное ночное небо. Его рука скользнула под мою мокрую майку, лаская обнаженную кожу. Соски напряглись и стали чувствительными, жаждая его прикосновения. Пульс участился, и жар разлился по моему телу.
Я оседлала его и, почувствовав, как напрягся его член, задвигала бедрами.
– Мэйлор, неужели отсюда и вправду никак нельзя сбежать?
Он провел рукой по моему животу, по ягодицам.
– Если бы такой способ был, я бы тебе сказал.
Я попыталась напомнить себе, что я здесь ради получения информации.
– А вот патер – он тоже вампир?
– Нет. Но даже не вздумай пытаться. Тебя убьют… Быстро. Ты и понять ничего не успеешь.
Я прижалась к нему бедрами, и его пальцы скользнули вверх, обхватив мою грудь. Он слегка потянул меня за волосы.
– Держись от него подальше, Элоуэн.
Так, значит, Мэйлор не предал бы Орден, а Сион? Он стоял у меня на пути.
– А Магистр? – шепотом спросила я. – Он тоже предан Ордену или может нарушать правила, как ты?
– Он предан своему делу целиком и полностью. Мы с ним совершенно разные, – его рука сжала мои ягодицы. – И он – последний, о ком я сейчас хочу думать.
Мое дыхание участилось. Если Сион в какой-то момент встанет у меня на пути, я должна знать, как его прикончить.
Я коснулась губами губ Мэйлора.
– Почему вампиры в Шумейре выходят на улицу только ночью?
Он резко вдохнул, затем провел языком по клыкам.
– На свету мы сгораем, – хрипло выдохнул он. – Мы же создания ночи, теневой магии.
– Неужели свет Архонта способен испепелить тебя заживо? – прошептала я. – Архонта, дающего жизнь…
– Архонт избегает нас… Ведь мы монстры, милая моя, потому что я могу убить тебя в любой момент, но это не то, чего я хочу от тебя прямо сейчас, – он притянул меня к себе, чтобы поцеловать, прижавшись губами к моим губам.
Каждое порочное, чувственное прикосновение его языка вызывало во мне дикую боль. Это был не целомудренный поцелуй священника, а глубоко чувственный поцелуй опытного любовника. Несмотря на обет безбрачия, этот мужчина точно знал, что делает. Удовольствие прокатилось по моему телу. Мои соски затвердели под холодной тканью рубашки, и мне очень захотелось снять ее.
Я заставила себя оторваться от поцелуя.
– Но ты-то не горишь.
Он накрыл ладонью мою грудь поверх влажной ткани и, глядя на меня затуманенными глазами, провел большим пальцем по моему твердому соску.
– Горю.
Я едва могла перевести дыхание.
– Я имею в виду, на солнце не сгораешь. Ты можешь ходить при свете. Я же видела, – я прижалась губами к его губам, нависнув над ним на расстоянии вытянутой руки.
– Кулон. Это магия.
В голове промелькнуло воспоминание о серебряном кулоне в форме бабочки.
– Значит, солнечный свет, – выдохнула я. – Это единственный способ убить вампира?
Его рука скользнула глубже в мое нижнее белье, где уже все было влажно. Я выдохнула, двигаясь навстречу ему. Он раскрыл меня, и между ног заныло еще сильнее.
– Либо деревянным колом в сердце, – он уже практически стонал, притягивая мои бедра к своим.
Боль внутри меня не давала мне ясно мыслить, и я задвигала бедрами навстречу ему. Он прильнул губами к моей шее, целуя меня и томно водя языком. Может, у него и не было души, но целоваться этот мужчина умел.
Где-то глубоко внутри я, конечно, переживала, что у меня могут быть серьезные неприятности, если кто-то вдруг откроет дверь и увидит меня, полуголую, верхом на Повелителе воронов. Но последствия меня сейчас мало волновали.
Когда я почувствовала, как по шее скользнули его клыки, мое сердце пропустило удар. Сейчас я была совершенно беззащитна перед ним, но я даже сама жаждала этой опасности.
Схватив меня за волосы, он запрокинул мою голову назад. Я запустила пальцы в его волосы. Он слегка провел клыками по моей коже, по-прежнему не убирая руку, лежащую между ног, чувствуя мое возбуждение.
– Я хочу, чтобы ты была моей, Элоуэн. Хочу иметь тебя днем и ночью.
– Ты, значит, думаешь, что я не смогу убить патера, – пробормотала я.
Внезапно он отшатнулся от меня.
