– А после того как я доставлю тебя в безопасное место, мне нужно будет держаться подальше от тебя, Элоуэн. Я убил столько людей за последние несколько дней… – он замолчал и провел ладонью по губам.
Я наклонилась за мокрыми брюками, надела их. Они были холодными и плохо тянулись, поскольку совершенно не высохли, но меня это не волновало.
Затем я натянула сапоги. Как только я оказалась полностью одета, я сказала:
– Ну что ж, идем. Как сейчас патрулируются коридоры?
Он потянулся к дверной ручке.
– Людей не так много. Несколько Луминариев, но они почти все снаружи, меня выслеживают, – он оглянулся. – В этот раз я тебя нести не смогу. Находиться рядом с тобой сейчас – вообще идея не из лучших, – в его речи проскальзывал лирионский акцент. – Старайся идти побыстрее, а уж я отведу тебя в безопасное место.
Я кивнула. Он открыл дверь и внимательно огляделся.
Мое сердце бешено заколотилось, когда я последовала за ним, все тело трепетало. В коридоре я повернулась к нему, почти задыхаясь. Я широко раскрыла глаза и прижала ладонь к его груди.
– Та твоя записка, – сбивчиво проговорила я. – Я не захотела сжигать ее, потому что в тот момент это было все, что у меня от тебя осталось. Но она осталась в комнате.
Он тихо выругался, по-лирионски раскатисто произнося «р», и снова открыл дверь. Он вошел внутрь, и мои нервы затрепетали от предвкушения.
Трясущимися руками я захлопнула дверь и опустила железный засов, заперев его внутри.
– Элоуэн! – взревел он, и в груди у меня все сжалось. Меня охватило чувство вины.
– Мне жаль, – прошептала я.
Я непременно освободила бы его, как только убила бы патера. Либо это сделали бы Луминарии. Тогда, конечно, будет драка, но я, разумеется, ставила на вампира против кучки смертных.
Рычание Мэйлора эхом отдавалось от двери, но рисковать ему было нельзя, потому что его как-никак искала половина замка.
– Прости, – сказала я чуть громче, и у меня защипало в глазах.
Вот что творит Орден. Настраивает людей против тех, кого они любят. Потому что никто из нас не мог полностью доверять друг другу, не так ли? Орден заполнял наши сердца пустотой.
Я развернулась и поспешила по темному коридору.
Украденным у Мэйлора ключом я отпирала одну дверь за другой, пока не нашла того, кого искала. Персиваль сидел на своей кровати, обхватив голову руками.
Дрожа, я отперла его комнату. Отодвинула железный засов и толкнула деревянную дверь.
Персиваль поднял на меня глаза, и на его лице отразился шок.
– Как во имя Архонта…
Я подняла руку, показывая украденные ключи.
– Нет времени объяснять. Освободи остальных и уведи их в туннели, а я вас потом найду. Патер хочет казнить нас уже завтра, но я этого не допущу, – с этими словами я бросила ему ключи и побежала прочь.
Спустившись всего на один этаж, я наткнулась на первого Луминария.
Точно мрачная тень, я подкралась ближе к солдатам.
Они смотрели в другую сторону, тела их были напряжены. Я бесшумно подобралась к ним сзади.
Они, похоже, почувствовали мое дыхание, потому что один из них вдруг резко обернулся и собрался было выхватить меч из ножен. Но было уже слишком поздно. Я успела коснуться его шеи.
Как только у него под кожей начали проступать темно-фиолетовые вены, я повернулась к следующему. Другой Луминарий вытаращил глаза. Я резко ударила его по лицу.
Вот и под его кожей начала расползаться гниль. Такие изящные линии разложения…
Змей был голоден этой ночью, и я намеревалась накормить его досыта.
Но при этом нельзя было совсем терять голову. Я забрала меч у одного из убитых. Лучше оружие, чем мое проклятие.
Я затянула кожаные ножны на поясе, под плащом. Потянулась за их кинжалами, сунула их в карман плаща, рядом с колом.
Полностью вооруженная, я побежала по коридору, стараясь ступать бесшумно. Свернула на узкую лестницу, бросилась вниз.
У самого подножия лестницы я замедлила шаг, идя на цыпочках. Выглянула из-за угла. На лестничной площадке стояли два Луминария. А сразу за ними была дверь во внутренний двор.
Выхватив меч, я бросилась вперед. Когда они повернулись, я уже целилась в горло одному из них и в следующий миг обезглавила его. Молниеносно развернулась, чтобы парировать удар второго солдата, замахнувшегося на меня. Мой меч столкнулся с его мечом раз, другой. Нужно было скорее покончить с этим, пока он не предупредил кого-нибудь еще.
Я с силой ударила по его лезвию, и когда его меч со звоном упал на пол, мой клинок вонзился ему в горло. Кровь хлынула на камень, и я толкнула дверь, ведущую во двор.
В тени двора мой взгляд скользнул по столбам, к которым нас должны были привязать. Они торчали из узловатых охапок хвороста, точно мертвые, перевернутые деревья.
