По дороге мне в голову пришло ещё одно «нужно»: нужно снова переносить лагерь! Здесь, с возвышенности, открывался хороший обзор на море, но я уже решил, что кораблей мне ждать, чтоб подать сигнал о помощи, нет смысла. Здесь есть ручей Спусковой, но и там есть ручей – я назвал его Кабаний. Это в долинке он превращается в болотце, а выше он вполне чистый и звонкий. И вода в нем качеством ничуть не уступает Спусковому ручью. Ловушки на рябчиков у меня стоят ближе к Кабаньему ручью; заросли крапивы – тоже там; ловушка на рыбу (если, конечно, она сработает) опять же недалеко оттуда; лопухи там тоже растут, у болотца, и там они даже вроде крупнее. Правда, там можно нарваться на кабанов, но из легко заметить и просто обойти стороной – охотится ведь они на меня не будут. Да и лес там смешенный, а древесина мне может понадобиться разная. Так зачем мне постоянно ходить сюда?
Решено! Переезду точно быть. Но это уже завтра.
Глава 5. Ловись, свинка, большая и маленькая
Жизнь моя, как ни странно, и вправду немного наладилась. По крайней мере, голодным я больше не ходил. Рябчиков в лесу было много, и мои ловушки регулярно позволяли лакомиться их мясом. Рыбные ловушки тоже неплохо себя показали – после того, как первая порадовала меня несколькими некрупными рыбками, я построил на мелководье ещё две. Ну и, конечно, корни лопуха и листья крапивы никуда от меня не делись. И грибы, будь они неладны… вот надо ж мне было тогда за ними попереться…
Я перестроил своё жилище: на смену шалашу из лапника пришла хижина с односкатной дерновой крышей. Стенки в ней, правда, тоже было только две, но зато в самой высокой её части можно ходить, не пригибаясь! Недалеко ходить, правда, буквально два шага, но всё же.
Основой и одной из стен моего убежища послужил огромный выворотень – могучее дерево, поваленное ветром. При падении корни его вместе с дёрном и кусками глины вывернуло из почвы; те корни, что шли вглубь, оторвались, а те, что разрастались вширь, поднялись перпендикулярно поверхности. Получилась небольшая яма и рядом стенка из корней и глины чуть выше моего роста. На эту стенку я и уложил несколько стволов небольших деревьев (благо недостатка бурелома в лесу нет), поперёк них - веток, закрепил всю эту конструкцию верёвками, которые сделал из крапивы. Сверху настелил лапника, а поверх него уложил куски дёрна. Получился односкатный навес с очень широким входом.
У этого входа я построил стенку, оставив только дверной проём в самом высоком месте. Стенка несложная: четыре попарно вбитых в землю кола и горизонтально уложенные между ними всё те же стволы небольших деревьев. Стенку я сделал чуть наклонной, чтоб уложить на неё дёрн для утепления. Дверь, правда, у меня здесь такая же, как была в шалаше, только размером побольше – плетёный из веток и лапника щит, который просто приваливается к дверному проёму. Но ничего лучшего я придумать не смог – у меня ведь из инструментов только нож да теперь ещё верёвка.
На строительство хижины ушло четыре дня – мне ведь приходилось ещё заботиться о пропитании. Но строение моё мне очень нравилось – я был просто горд собой. Его даже можно улучшить: прорезать в кровле дымоход и сделать очаг из камней. Но пока это не требовалось, потому как постель моя тоже претерпела изменения.
Свой шалаш, помнится, я укреплял срезанной травой. А когда задумал переносить лагерь, обнаружил, что трава превратилась в сено. Тогда мне и пришла в голову мысль, что спать в сене всяко приятнее, чем на голых ветках. Теперь в самой низкой части хижины на подложке из лапника у меня небольшой стожок сена, в котором я и сплю. Это гораздо теплее и удобнее. Правда, по утрам приходится вытряхивать сено из волос и одежды.
Ещё одну стенку, такую же как в хижине, я соорудил недалеко от костра, с той стороны, откуда чаще всего дул ветер. Её я укрепил подпорками и дерном утеплять, конечно же, не стал. Рядом вбил кол – с ним было удобнее плести верёвки. И вообще сидеть у костра, привалившись спиной к этой стенке, было удобно и уютно. В общем, я обживался и обустраивался.
И каков же был мой гнев, когда однажды, вернувшись с обхода своих ловушек, я обнаружил, что в моём лагере кто-то основательно похозяйничал! Котелок валяется на боку. Запаса корней лопуха нет. А моя хижина – моя гордость! - разрушена! Не то чтоб до основания, но в потолке над постелью зияет огромная дыра, наборная стенка перекошена и дёрн с неё свалился, дверь хижины также валяется в стороне.
Кто?! Зачем? Да и какого хрена вообще?! Нет, главное - кто это сделал? Я же тут один в этом лесу, кому могло понадобиться мне пакостить? Я ведь столько труда в это вложил… Злости и негодованию моему не было предела. Однако, обследовав, как следует, место происшествия, я чуть успокоился - картина начала проясняться, и мои эмоции чуть улеглись.