Для дополнительной опоры я использовал свой посох, вбивая его острие в доски палубы – целостность палубного настила в этот момент меня тоже мало интересовала. Какое там, если вся эта посудина с минуты на минуту рискует быть разбитой в щепки - и мы вместе с ней.
Внезапный удар сотряс ладью. Раздался хруст и скрежет. Видимо, судно налетело на одну из скал, скрывающихся под водой. Я сумел удержаться на ногах, ухватившись за посох, но судно развернуло вокруг образовавшейся новой точки опоры. Набегающая волна наклонила ладью так, что палуба встала почти вертикально. Посох выломал из палубы кусок дерева, и я с оружием в руках полетел в воду.
«Ну хоть умру как настоящий воин, и меня примут в Валгаллу!» - пришла в голову абсолютно идиотская мысль перед тем, как холодная вода приняла меня в свои объятья…
Глава 4
Новый берег
Вода обожгла холодом, и все тело судорожно сжалось, но мне удалось удержать контроль и не выпустить воздух из лёгких. Пара сильных гребков - и я на поверхности воды. Правда, увидеть толком ничего не получилось… кроме торчащей из воды в паре метров от меня головы Мява – морда ошалевшая, но на воде держится уверенно. Весь обзор закрывают волны, вздымающиеся справа и слева настоящими горами. Пришлось приложить немало усилий, прежде чем я приноровился к волнению и хоть ненадолго смог оказаться на гребне волны, а не у её подножия, и мне удалось осмотреться вокруг.
Корпус нашего корабля практически разломился на две неравные части. Ветер и течение развернули его кормой к берегу, и корма уже полностью погрузилась под воду. Неподалёку дрейфовали несколько обломков корпуса, бочки, ящики и прочий плавучий мусор. Вот к одному такому ящику я и постарался добраться.
Человеческое тело имеет отрицательную плавучесть, а положительную ему придаёт воздух в лёгких. То есть в спокойной воде можно просто лечь на воду спиной вниз, и лицо при этом останется над поверхностью. А вот чтоб торчала голова полностью, приходится подгребать ногами. Но то в спокойной воде, а в штормовом море несмотря на все усилия голову нет-нет да и захлёстывает волнами. Да и в способностях корхана я не уверен, знаю только, что практически все дикие кошки умеют плавать, но вот насколько хорошо - это вопрос.
В общем, большой деревянный ящик, что лишь наполовину погружался в воду, стал для нас хорошим подспорьем. Не так важно был ли он наполнен чем-то лёгким или, что вернее, оказался достаточно герметичным, чтобы в него не набралась вода, но проблему нашей плавучести он на время решил. Мы с моим питомцем вцепились в углы ящика с одной стороны и, толкая его перед собой, погребли в сторону берега.
Оставалось ещё две проблемы: вода ледяная, в такой долго не поплаваешь - смерть от переохлаждения ещё никто не отменял; и берег скалистый, волны с грохотом разбиваются о черные зубья скал в белую пену, и нас об эти скалы может размолотить в хлам - и меня, и Мява, и наш спасательный ящик.
Первый вопрос в нашем положении решить не представлялось возможным, оставалось только шустрее перебирать ногами, грести, как в последний раз, чтоб быстрее достичь берега – там уже могут появиться возможности согреться. А заодно и, греясь движением, человек не умрёт от переохлаждения даже голым в сорокаградусный мороз - если будет бежать, скажем, на пределе сил. Смерть грозит ему, когда он устанет и остановится. Вот только надолго ли хватит ресурсов его организма для работы в таком режиме? Минут пятнадцать-двадцать или, если тренированный, то тридцать-сорок. К счастью, морские воды несли нас к берегу. И на хорошей, надо сказать, скорости – наш вклад в сокращение времени прибытия к земле минимален, мы гребли изо всех сил, чтоб не замёрзнуть. Вот только скорость эта может стать фатальной, когда мы доберёмся до скал. И это второй вопрос, требующий решения…
Находясь в очередной раз на гребне волны, мне удалось увидеть небольшой распадок в сплошной стене береговых скал. Видимо, промоина от ручья. Там нам удалось, хоть и не без труда, выбраться на берег. Без ссадин и ушибов не обошлось, но это неважно - главное, что нас не размололо о прибрежные скалы. Я даже боли от повреждений не почувствовал – от холода я вообще уже с трудом чувствовал своё тело.
Не останавливаясь ни на мгновение, чтобы перевести дух, я рванул вверх по валунам, которыми был завален распадок. В насквозь мокрой одежде и обуви, под порывами сильного ветра, остановись я хоть на секунду - и холод высосет из тела остатки сил и воли. Сейчас вопрос тепла встаёт особо остро – морская вода по температуре отнюдь не напоминала парное молоко, однако была точно теплее воздуха, суда по лежащему на камнях нетающему неглубокому снегу.