Сориентировавшись на местности, Гунар узнал берега, к которым стихия пригнала наш корабль. Оркоиды называют это место Злая земля - и определение это в целом верно отображает характер местности. Хотя я бы скорее назвал её не злой, а суровой. Злая земля представляла собой довольно большой полуостров, покрытый долинами и холмами с многочисленными скальными обнажениями. Больших возвышенностей здесь практически нет, и ничто не препятствует ветрам вволю гулять по полуострову. Ветер и низкие температуры – вот основные причины сурового характера этой земли. Из-за ветра тут не растут высокие деревья, а те, что есть, все низкие и корявые. Шторма иногда приносят сюда корабли, потерявшие управление в буре, и те гибнут на многочисленных прибрежных скалах, как это случилось и с захваченной мной ладьёй, и этот факт тоже добавляет зловещей репутации данной местности. Ну и последний дополняющий мрачную картину штрих – узкая и прямая как стрела долина, отделяющая полуостров от материка. Долиной назвал эту часть ландшафта Гунар, который и рассказал мне о месте, в котором мы оказались. Я бы сказал, что это ущелье, пролегающее от берега до берега между двух скальных гряд. Назвал бы, если бы не ширина в пару десятков километров - а так это скорее напоминало каменную пустыню. В ней нет ничего живого, свирепый ветер не стихает ни на секунду, а из-за аномально низкой температуры в этом проклятом месте есть шанс замёрзнуть даже посреди жаркого лета.
Разумной жизни тут нет, что не удивительно – кому же захочется жить в таком неприветливом месте? Нет, было бы ради чего, так нашлись бы поселенцы, которые смогли бы устроиться и здесь, причем, если приложить усилия, это можно сделать с относительным комфортом. Но в том и дело, что незачем: тут нет ни ценных руд, ни уникальных растений или животных и ничего другого, что ценилось бы в этом мире. Потому угрозы со стороны разумных существ здесь мне можно не опасаться, но и помощи ждать не приходится. Не то чтоб я на неё рассчитывал - на помощь аборигенов, но, будь такая возможность, точно бы не отказался от таковой, особенно в первые дни.
Я никогда не был разнеженным хлюпиком, а за проведённое в Священном лесу время ещё сильнее укрепил своё тело и дух. Однако продолжительное купание в ледяной воде не прошло для меня без последствий: высокая температура, кашель, насморк, слабость и прочие радости простуды – вот что ждало меня при пробуждении в куче сухой травы под тёплым боком корхана. Простуда в наши дни не кажется такой уж крупной неприятностью – лекарства и врачи всегда в шаговой доступности, и даже если болезнь пришла неожиданно и очень невовремя, то всегда есть средства, подавляющие симптомы и позволяющие худо-бедно закончить дела, чтобы без особых проблем неделю другую отлежаться дома. Правда, симптоматические средства могут усугубить болезнь и отодвинуть время выздоровления, но тут уж надо правильно расставить приоритеты.
Совсем другое дело, когда нет ни врачей, ни лекарств. Нет даже крыши над головой и припасов, а вместо тёплой постели в наличии лишь куча сухой травы. В общем, было нелегко… И если бы не помощь Мява, то и вовсе пришлось бы туго. Он охотился на северных зайцев (Гунар опознал этих зверьков, похожих на привычных мне животных, только крупнее и с более короткими и округлыми ушами), их тушки и составили мой основной рацион. Корхан также притаскивал топливо для костра. Меня же бил озноб, душил кашель и одолевала такая слабость, будто я в одиночку разгрузил вагон с мешками сахара, причем бегом, на скорость. А ещё меня мучила жажда. Во время болезни вообще рекомендуется пить побольше жидкости, но из источников воды у меня под рукой был только снег. Есть снег - само по себе идея не из лучших, а уж во время сильной простуды так и совсем последнее дело, но поначалу приходилось довольствоваться этим. А куда было деваться? Ни котелка, ни даже металлической кружки у меня не было.
Позже мне удалось соорудить некое подобие очага из камней, что я прикатил и собрал из окрестностей своей стоянки. И этот трудовой подвиг дался мне очень нелегко. Не легче оказалось сделать некое подобие каменной чаши, чтобы растапливать снег и кипятить воду, но я и с этим справился: нашёл окатанный валун подходящих размеров, расколотый пополам, и далее дело оставалось за малым – используя заклинание ослабления материала, которое я выучил ещё при разделке туши гигантского краба, выдолбить и выскоблить подходящим под руку булыжником из него середину. Как там говорилось? Проще только скульптуры делать – берёшь камень и убираешь всё лишнее. Да, что-то в этом выражении, без сомнения, есть, главное не путать понятия проще и легче. Но я справился.