Дин даже рот открыл на несколько секунд от такого заявления. Да и Ян недоумённо улыбался, но не стал вмешиваться в разговор.
Проморгавшись, Дин почесал висок:
– Ни хрена ж ты завернул! – пробубнил и, глянув на растерянного Мозаика, переводящего взгляд с брата на него и обратно, покачал головой:
– Я фигею, честно.
– Да я сам в шоке! – пожал плечами сдерживающий улыбку Ян, прошептав это.
Свят с негодованием выдохнул, зыркнув на своего мелкого, и Дин, пытаясь предотвратить дальнейшие разборки, прижался к нему бедром, при этом развернув к себе его лицо, лаская большим пальцем скулу, глядя прямо в беспокойные ярко-голубые глаза.
– Всё! Хватит заморачиваться… Мы же не прятались. Ты так говоришь, как будто Ян меня через день трахал, а ты этого не увидел. Трахались-то всего несколько раз…
– Четыре, ага, – подсказал Мозаик, и Дина это почему-то рассмешило:
– Счетовод-любитель, блин! – фыркнул он, с удовольствием видя, как расслабляется лицо Зверя, и исчезает складка между сведённых бровей.
– Ну? Видишь? Всего-то ничего.
– Но без меня же! – не сдавался упрямый Свят.
– Да, но… Зверь, ну хочешь, мы это как-то… исправим? Загладим, что ли? Я и сам не знаю, почему так получалось, может, это не я стеснялся, а Ян… При тебе… Или… Ну, я не знаю. Правда.
– Исправите, говоришь? Когда? – вроде бы и серьёзным голосом, но Дин уже видел хитринку в глазах любимого Зверя. Улыбнулся, не выдержав, и перевёл взгляд на заёрзавшего Мозаика.
– М-м? Это мне вопрос? – невинно моргнул он, и Дин кивнул:
– Твой брат требует сатисфакции. Удовлетворим?
Свят хмыкнул.
– Ох, да ладно, какие мы слова знаем, а?– пихнулся боком в бедро Дина.
– Да-а-а, я ещё и не такое знаю, – не стал скромничать Ангел. – Ну, так когда? Я хоть сейчас!
Он поиграл бровями и перевёл взгляд на Яна, и тот, коснувшись кончиками своей ширинки, погладив её с таким выражением, словно удивлён тому, что нащупал, произнёс:
– Я тоже.
Свят несколько секунд внимательно разглядывал своего брата, потом пришпилил взглядом уставившегося на него Дина и, туша окурок, спросил:
– Ну, так чего стоим? Кого ждём?
Ян вскинул голову, кусая губу, не спеша встал с дивана, пара шагов к не сводящим с него взгляда парням. Коснувшись своими коленей замершего Дина, привалился к нему всем телом, без лишних церемоний взял голову в ладони и по-хозяйски прижался к губам, вымогая ответить.
***
Свят без малейшей улыбки смотрел на эту картину, начиная очень чётко представлять, как себя должен ощущать Ангел в такие моменты, когда совершенно осознано и полностью отдавался в руки их тонкому во всех смыслах, но такому неугомонному в постели Мозаику. И понимал, что его душевная дрожь, всё сильнее дававшая о себе знать, являлась отражением состояния тех двоих, за которыми он сейчас следил. То, что они начинали творить на его глазах (хоть и по его прихоти), но всё равно это будет по настоящему – их желания, их эмоции, их обоюдная страсть, секс…
Это не игра. Совсем не игра.
От этого появилась ненормальная слабость в ногах.
И всматривался в их лица, выражения глаз, постепенно выпадая из реальности.
– Пойдём в спальню? – отпустив пылающие огнём губы Дина, Ян прошептал в них так, что у Свята резко взмокла спина.
Появилось необычное ощущение, что на его глазах любимый младший братик преображался в потрясающе харизматичного самца, и не столько внешне, сколько внутренне. И не удивлялся Зверь тому, что Дин в эти секунды воспринимался им как послушный, готовый на всё партнёр. На ВСЁ.
– Водки хочу, – неожиданно выдал Свят, даже сам не ожидая, что произнесёт это вслух.
И тут Ян, повернув голову, «накрыл» неожиданно тяжёло-томным, пронизывающим насквозь взглядом, полным возбуждения и уверенности в себе, в своих силах, в своей сексуальной притягательности.
Свят сглотнул после вопроса своего близнеца, заданного таким тоном, что подвело низ живота:
– Нервничаешь, родной? – и очень провокационная улыбка. Типа «не бойся, я тебя не трону».
«Я в шоке… Братик, мать его!»
Появилась необходимость удерживать обеими руками сошедшее с ума сердце. И всё это лишь только от одного понимания, что твой младший рядом с человеком, который любит и отдаётся ему без остатка, стал не менее сильным во всех смыслах, чем ты сам. А может, ещё сильнее.
Свят только усмехнулся этой мысли, стараясь сделать это как можно спокойнее и естественнее, попытавшись не выдать своего настоящего душевного состояния.
Но разве возможно это скрыть от собственного близнеца? Да и понимал, что многое, если не всё, возможно Мозаику прочитать по выражению его лица.
А Ян вскинул бровку: «Ну-ну, братик» и снова повернулся к Дину, ласкающему тёплыми пальцами открытую поясницу над резинкой его спортивных брюк и с сарказмом наблюдающему всю эту сцену между братьями.
Ангелу ли было не понять, почему его Зверя почти откинуло от взгляда такого Мозаика?
Ведь то, каким становился Истомин-младший в качестве актива, для самого Дина так и оставалось довольно сильной эмоцией, его практически уносило в тот самый «сабспейс», и после этого накрывало дикой жаждой отдаться без остатка.
Как при этом можно сказать: «Нет»? КАК?
