– И… как понимать? В этом ты нашёл для себя ответ? Может, мыслями всё же поделишься? Я заинтригован.
Дин осторожно, но настойчиво, забрал из пальцев Зверя дымящуюся сигарету, затянулся с видимым наслаждением, жмурясь, игнорируя вопросительно-возмущённый взгляд и притянув к себе всё ту же использованную не по назначению пачку, затушил о её внутренность окурок.
– Мыслями? Да запросто!
Дин бравировал. «Запросто» уж точно не было.
– Я думаю, что тебе оказалось очень тяжело про это вспоминать.
– Хм… – Свят вцепился в зажигалку, вертя её в пальцах, видимо, пытаясь хоть чем-то занять беспокойные пальцы. – В том плане, что «дал» тебе первому?
Дин усмотрел в развязном тоне Зверя защитную реакцию.
– Не совсем, – Ангел, стараясь быть совершенно хладнокровным, откинулся на спинку стула, с хрустом сминая в ладони пачку с пеплом.
– Ну, просвети меня, что ли, родной!
– Тебе трудно говорить, почему ты это сделал, – бесформенный комок тонкого картона метнули в Зверя, и тот его с лёгкостью поймал, гикнул, с преувеличенным интересом разглядывая.
– Даже самому себе?
– Самому себе – тем более, – Дин склонился в сторону собеседника, сложив руки перед собой на стол, и почти шёпотом, но жарко и эмоционально продолжил. – Я до сих пор понять не могу, как ты, ТЫ, Зверь! Смог, пусть так заковыристо, по-дебильному, но сказать про свои чувства… И не абы к кому! Ко мне! И вообще… Ну, когда ты успел втюрится-то так, а?! Ты же ненавидел меня! Я же бесил тебя до такой степени, что избить хотелось… А? Но не поверю, что записи про это – враньё…
Зверь отрицательно покачал головой.
– Да я и не собираюсь говорить, что это враньё, расслабься… Да, бесил, и всё такое! Ты же сам это видел! Было…
Он выпил остатки пива, поставил бокал, облизал верхнюю губу (всё это под пристальным наблюдением), и только потом закончил:
– Недолго только. Знаешь, сволочь белобрысая, к моему удивлению, ты оказался из тех, кого очень хочется послать нахуй, но в то же время отпустить просто нереально… Я думал, что не бывает так. Ошибался…
Дин, не зная, то ли плакать, то ли смеяться, борясь с необходимостью взять руку сидящего напротив и прижать её к своей пылающей щеке ладонью, на секунду свёл брови, разглядывая, как пальцы Зверя так и продолжает издеваться над зажигалкой.
– Но когда ты понял, что я с Яном переспал… тот скандал… Он из-за чего всё-таки произошёл? – очень осторожно, тщательно «фильтруя базар», спросил Дин и затаился.
– А вот тут, котёнок, можешь не поверить, я даже и не удивлюсь, но… Тогда я тебя хотел убить вовсе не из-за ревности. Я реально боялся, что ты мелкого поимеешь и бросишь, – Свят замолчал, глядя куда-то в грудь Дина.
– Перестань, – тихо сказал Ангел, ни на грамм не сомневаясь в правдивости сказанного. – Мне ли не знать твоё отношение к мелкому? Я верю.
– Правильно делаешь… И знаешь, тебе крупно повезло, что я тогда даже такой бешеный смог некоторые детальки сопоставить и кое-что очень правильное для себя понять… Вовремя понять.
Дин закрыл глаза, выдохнул с нервной, но всё же улыбкой.
Задрал чёлку пятернёй и опёрся локтем о стол, сминая в пальцах волосы.
– Поэтому ты вместо того, чтобы меня размазать… за всё… рассказал мне о причинах ваших с Яном отношений?
– Ну… Как-то так. И, наверное, пусть мне и хотелось рвать и метать, и всё такое, но я должен был хотя бы попытаться… Не то, чтобы оправдаться, а… мне казалось важным, чтобы ты понял, насколько мне мелкий небезразличен. Даже после всего…
– И я понял это очень хорошо. Не знаю, кем надо быть, чтобы такое не понять!
– Мне тогда хотелось или самому сдохнуть, или убить вас обоих… Даже не знал – чего сильнее… Единственное, что я знал наверняка, так это то, что остался один. И даже то, что Ян мой брат и никуда деться не может, мало успокаивало.
– Взял и ушёл… Да?
– Ушёл… А что мне ещё оставалось? – только теперь Свят посмотрел Ангелу в глаза. – Я оказался третьим лишним. Не нужным ни тебе, ни мелкому…
Дин не выдержал и прикрыл веки, качая головой.
– Твою мать, Свят…
– Да ладно тебе. Прошло… Всё встало на свои места.
– Прошло, я знаю… Просто только теперь понимаю, насколько тебе тогда плохо было… Яна предателем считал, да ещё и в меня… это…
– И в тебя, – кивнул Свят, – «это». А Ян… Он говорил потом как-то, что ты по началу даже отказывался с ним трахаться?
– Не то чтобы прямо отказывался. Так выходило, что он хотел мне показать, что не хуже тебя в койке. А я доказать пытался, что это совершенно не нужно! Понимаешь? Что мне с ним даже без секса классно.
Зверь подскочил к холодильнику, достал бутылку минералки и, сорвав с неё крышку, присосался к горлышку.
В другой ситуации Дин бы не преминул как-то стебануться по поводу бескультурья, но сейчас действие старшего Истомина казалось способом скрыть эмоции.
Ангел молча смотрел, как ходит ходуном кадык на открытой шее, и медленно стекает капелька от уголка губ к скуле.
Вытерев губы, Зверь вернулся на своё место, но сел спиной к стене, вытянув ноги в проход, так и держа в руке почти пустую запотевшую бутылку.
– И он тебе показал, да?
