– Судия неправедный, сидящий на высоком престоле, а не боящийся Того Бога, Который превыше всех! Для того ли сидишь тут, чтобы губить неповинных людей, которых Господь создал по образу и подобию Своему на служение Себе, а ты отвлекаешь их в службу сатане и казнишь!
С изумлением слушал народ эти смелые речи. А игемон спросил:
– Кто ты, дерзнувшая предстать к нам на суд, незваная и бросающая нам в лицо дерзкие слова?
Тщетно игемон, тронутый ее детскими почти годами, уговаривал ее принести жертву богам. Она уже осудила себя на муки.
Евлалию привязали к дереву пытки, имевшему вид креста, и стали строгать железными гребнями ее невинное юное тело. С нее содрали таким образом всю кожу. Она громко молилась Богу о помощи. Ее стали опалять зажженными свечами. Она пела слова псалма:
«Господь помощник мне, Господь заступник души моей!»
И когда огонь свеч, которыми ее пытали, обратился вдруг на палачей и обжег их лица, в радости перед этим чудом юная мученица стала молиться Господу Иисусу Христу:
– Услыши молитву мою, покажи на мне милосердие Твое и прими меня в покой к избранным Твоим в жизнь вечную!
Так помолилась она и предала свой дух. И в ту минуту видел народ: голубица, белая, как снег, излетела из уст ее и воспарила к небу…
Так совершила страдальческий подвиг свой юная Евлалия-дева, христианка.
Посрамленный мужеством ее, игемон в ярости приказал, чтобы никто не смел снимать с креста тела мученицы, пока его не склюют птицы. Когда игемон ушел, внезапно из облака упал снег и окутал честное тело мученицы, как белой одеждой. На стражей напал страх, и они отступили назад, не смея стоять близко…
Между тем, родители, поднявшись поутру и не видя Евлалии, стали искать ее по всему дому. К полудню до них дошел слух, что Евлалия умучена за Христа, и они бросились на площадь, где нашли ее висящей на крестном древе. Обливаясь слезами, они смотрели на тело дочери. Она висела с поникшей головой, с лицом, на котором сияла улыбка, с руками, простертыми крестообразно. Белый снег, как погребальный саван, покрывал ее. Они рыдали и плакали и вместе радовались, что дочь их приняла венец мученичества и вошла в чертог Небесного Жениха.
Приблизиться к телу дочери они не могли, так как этого не позволяли служащие. Но на третий день несколько благочестивых мужей, пользуясь ночной темнотой, выкрали святые мощи мученицы и в присутствии родителей обернули их чистой плащаницей.
Один из них, Феликс, тоже впоследствии принявший муку за Христа, взирая на лицо мученицы, радостно воскликнул:
– Госпожа Евлалия, ты прежде нас сподобилась принять мученический венец…
И когда Феликс произнес это приветствие, на лице девицы, умученной три дня назад, появилась радостная улыбка…
Родители Маманта, Феодот и Руфина, происходили из старого боярского рода, были славны и богаты.
Блаженная Руфина ожидала рождения первенца, когда они с мужем были схвачены одним из гонителей христианских и ввержены в темницу.
Феодот знал суровость мучителя и немощь своего тела. Он не хотел изменить Христу, но и страшился того, что не вынесет страшных мук. И он помолился Господу Богу искренней молитвой:
– Господи Боже сил, Тебя я благословляю и прославляю за то, что Ты сподобил меня ради имени Твоего быть вверженну в эту темницу. Но молю Тебя, Господи, прими душу мою из уз этих, видя немощь мою, чтобы не похвалился враг мой надо мной.
И Господь, создавший сердца наши и ведающий силы наши, услышал верного раба Своего и подал ему блаженную кончину. Призвал из темницы душу его и вселил в светлые обители небесные.
Объятая великой печалью о смерти мужа, Руфина перед трупом его рыдала и со слезами взывала к Богу:
– Господи, Ты, создавший человека и сотворивший от ребра его жену его Еву, повели мне идти тем путем, каким пошел муж мой. Прими меня в вечные обители Твои и Сам воспитай, как ведаешь, родившееся чадо. Будь ему отцом и матерью и хранителем жизни его.
Так вопияла в печали к Богу преданная жена, и Господь внял ее молитве, и она вознеслась в вечные обители, предав дух свой в руки Божии…
В городе Кесарии, где происходили эти события, была благородная, благочестивая и очень богатая жена по имени Аммия. Господь возвестил ей в ночном видении, чтобы она выпросила у властей тела мучеников, умерших в темнице, и воспитала как сына их ребенка.
С честью погребла Аммия в своем винограднике тела Феодота и Руфины, которые она нашла на полу в темнице, лежащие рядом. Она взяла с собой только что родившегося младенца, который сидел спокойно при телах родителей со светлым и веселым лицом. Взятый ею младенец не говорил в течение пяти лет и сказал свое первое слово ко второй своей матери, закричав ей: «Мама…» Вот почему и пошло ему прозвище Мамант.
Юный отрок обнаружил необыкновенные способности в учении. Сам ревностный христианин, он проповедовал христианство среди своих школьных товарищей. Учил их поклоняться Единому истинному Богу и Христу.
