Вапа промолчала и вернулась за второй порцией хлорки. Как по наитию пошла в угол, где были инсектициды от чесотки и педикулеза. Растворы линдана, эндрина - не заперты, и достаточно много, чтобы взять, и не заметили. Она уже была быстра и сосредоточена. Впитываются через поверхность кожи. Если ранки есть - еще быстрее впитаются. Завтра Валентина приболеет, и не до собрания ей будет. Без нее Вапу вряд ли исключат из комсомольцев, а это какая-никакая отсрочка. Может даже к Валентининому дяде сбегает, в ноги бросится.
Влила в раствор хлорки. Посмотрела в столах - о удача! Нашлись канцелярские кнопки. Кнопки сыпанула в перчатки, сделала в перчатках много мелких дырочек и пошла.
Валентина сидела на подоконнике и иронично улыбалась. На ней был белый рабочий халатик, но на ногах лодочки - казалось, трудиться она не собиралась.
- Ну, давай, Вапа! - кивнула она на ведро. - Искупай трудом, но вряд ли тебе это поможет. Обещать ничего не могу, но, может, похлопочу.
Вапа стиснула зубы. На глаза попался граненый стакан.
- Ладно, - отстраненно сказала Вапа, - только ты проверь, правильно ли раствор приготовила.
Она схватила так кстати оказавшийся на умывальнике стакан, плеснула в него из банки и пошла к Валентине.
-Э-э-й, что значит проверь? Ты что, сама хлорку приготовить не можешь, без проверки? - Валентина почувствовала неладное, и попятилась. Но было поздно - всю свою акробатическую ловкость Вапа вложила в прыжок, левой рукой обхватила Валентинину шею сзади, крепкой железной ладошкой вцепилась в подбородок. Повисла на правом боку, частично заблокировав Валентине руку, своей правой ткнула Валентину в рот стаканом, часть хлорки выплеснулась прямо в глаза Валентине. Та заорала и попыталась отклонить голову назад, подальше от стакана, и зря. Вапа изловчилась и влила прямо в кричащий рот добрую половину стакана. Валентина инстинктивно сделала глоток, закашлялась, раствор вылился на шею, на грудь. Вапа отпрыгнула и отошла подальше.
- Ах ты гадина, в глаза! - закашлялась Валентина и побежала к крану промывать слизистую под краном, - Завтра на собрании расскажу, что ты меня убить хотела!
- Чем, хлоркой? Просрешься, ничего с тобой не будет. Правильно приготовила-то?
- Пошла на хер отсюда! - холодная воспитанность Валентины улетучилась, - Завтра тебя вычистят из института, урловка уральская!
Валентина подбежала к крану и стала жадно заглатывать воду из-под крана, а потом засунула в рот два пальца.
- Посмотрим, - устало сказала Вапа, и медленно пошла домывать анатомичку. Страх снова вернулся к ней. После выходки стало еще хуже.
Всю ночь она не спала, и прислушивалась к ровному дыханию соседок по комнате. Счастливые никчемницы. Скромные и незаметные, они не привлекут ни любви, ни ненависти. Копошатся себе, не зная никаких высоких целей, и живут счастливо. Захотелось сесть на кровати, и повыть. Но нельзя, нельзя даже стонать. Нужно быть незаметной. А вдруг завтра прямо с утра за ней придет милиция. Вапа в ужасе приподнялась на кровати. Что тогда делать? А вдруг Валентина остатки хлорки сохранила для милиции? Нет, не должна. Поскреблась чуть-чуть, там где всего заметнее, а остатки вылила - Вапа таких значет. Нет, не волноваться. Лечь и ровно дышать, ничем себя не выдавать.
К 6 часам было уже совсем невыносимо. "Все равно через час вставать. Пойду в ленинский уголок схожу, посижу. Скажу потом, что нужно было готовить к 8 марта заметку в стенгазету об успехах советских комсомолок.
Вапа оделась, не зажигая света, соседка проснулась и сонно спросила: "Ты чего?"
-Тсс, я в ленинский уголок, прессу нужно для заметки посмотреть, - тихонько прошептала Вапа и выскользнула в коридор.
В ленинском уголке через щель неприкрытой двери был виден горящий свет, и слышались гудящие голоса. Какая-то женщина негромко плакала. "Валентина сработала? Неужели за мной?" - подумала Вапа и остановилась, прижавшись спиной к стене. Где-то внизу живота разлился холод. "Вот и все, была Вапа и нету", - пролетела ленивая мысль, за которой нахлынуло безразличие.
Дверь ленинской комнаты отворилась, и в коридор не вышла, а как-то боком вывалилась плачущая комендантша.
- Вапа, ты? Уже знаешь? - простонала она и в отчаянии махнула рукой, - беда-то какая? Как жить дальше?
Вапа отрицательно замахала головой.
-Н-н-нет... - выдавила она из последних сил.
- Сталин умер! - голос комендантши перебился рыданиями, - сегодня в шесть утра передали! Скончался после тяжелой и продолжительной болезни! Господи, - в отчаянии призвала она того, отрицанию кого Сталин посвятил жизнь, - только-только войну такую тяжелую пережили, блокаду передюжили, сколько врагов во всем мире, и здесь космополиты эти оголтелые всё думают, как нас извести! Одни мы теперь, без головы нашей! Против них всех! Нет в жизни справедливости. Почему такие умирают, а дерьмо всякое живет?
