Святой Гийом полностью

Демид смотрел на это вытаращенными глазами. Не то чтобы он не понимал мыслей капитана. Еще как понимал. В конце концов у них не плавучий госпиталь Девы Марии и не дрейфующая гостиница для болонок со слабым мочевым пузырем. Вдобавок неподалеку шуршали службы Дании – топя или вылавливая своих же сограждан. Так или иначе оказывая им всяческую поддержку.

В двухстах метрах от «Святого Гийома», как раз между трубоукладчиком и остатками разоренного «муравейника», показалось крупное черное тело – гладкое и неприятно бугристое. Оно поднялось к поверхности, рассеивая волны, и тут же скрылось. Точно злая мощная лапа, которую отправили из бездны проверить, не ушло ли солнце.

От испуга онемели все, кроме капитана.

– Возможно, ты и прав, Демид. Возможно, ты и прав. – Исаченко осклабился, и Демиду не понравилась эта глумливая улыбка. – Наверняка, эти люди сослужат нам неплохую службу. Как думаешь, призрак Истада любит мясо? Наверняка истадцы именно так его и умасливали.

В груди Демида словно бомба рванула, когда он понял, о чём речь.

– Спустить шлюпку! – проорал он, зыркая на Киселева, матроса у пульта. – Живее! Живее! Нам здесь лишние рты ни к чему! Давай! Давай! – Он посмотрел на перепуганную пару, задержал взгляд на ничего не понимающей болонке. – Простите, но я не знаю, чем вам помочь. С нами опасно.

Мужчина и женщина, обнявшись, торопливо закивали. Зажатая между ними болонка дала еще одну струю, но они ничего не заметили.

Когда шлюпка легла на воду, выяснилось, что течение снесло оставленную лодку. Мужчина, немного поколебавшись, соскользнул в воду. Держался он вполне уверенно, поэтому без проблем настиг отплывшее суденышко, завел мотор и вернулся. Женщина с болонкой осторожно перелезла к себе в ограбленный плавучий домик.

Демид глазел на это со смешанными чувствами отвращения и бешенства. А еще он понимал, почему пара не поднимает голов и говорит так тихо. Они боялись привлечь к себе лишнее внимание. В конце концов странные моряки могли пожаловаться и на нехватку мяса. Пока он так думал, к нему подошел капитан.

Свиридов и Василь благоразумно посторонились, напоминая ту самую престарелую чету. Глаза – в пол, и ни слова.

– Я и не сомневался, золотозубый, что ты схватишь всё на лету, как чайка, – равнодушно проговорил Исаченко.

– Валер, многим это не понравится. Ты понимаешь, о чём я. Мы должны были помочь этим людям.

На Демида опять взглянул человек с кровавыми глазами.

– Им помог ты. А я помогу всем нам.

«Святой Гийом» затаился, неся на себе около трехсот смятенных душ.