Мужчины торопливо двинулись за мисс Бэрил, как вдруг из главного входа в Хэммондсхолл спинами вперёд, растопырив руки, словно арлекины, спотыкаясь, вылетели два лакея. За ними на террасе появилась мисс Морган и завизжала так, что у Дорана застыла в жилах кровь. Неужели они опоздали? Звук был высокий и пронзительный и казался не визгом, но полётом над ухом оперённой медью стрелы. Мужчины ринулись к кричащей девице - Доран из желания заткнуть её орущий рот, Коркоран же - из чистого любопытства. Дорану удалось схватить мисс Розали за плечи и основательно встряхнуть. Визг прекратился, но девица захлебнулась воздухом и тут неожиданно ринулась на мисс Бэрил, тоже остановившуюся в удивлении у порога. Изумлённый Коркоран успел перехватить мисс Розали, но она с необыкновенной ловкостью вырвалась. Доран, однако, сумев понять, что она пытается посчитаться с мисс Стэнтон, закрыл её собой, и мисс Морган, снова завизжав, вцепилась в его сюртук. Доран решил было, что она, всё ещё считая, что Коркоран решил жениться на мисс Бэрил, хочет расправиться с воображаемой соперницей - но почему публично? Девица глупа, как гусыня, слов нет, но это уже было слишком даже для гусыни.
Но ситуацию прояснило появление милорда Хэммонда, который, бледный и трясущийся, появился у входа.
- Патрик, Кристиан, помогите, Бога ради...
Коркоран, сделав знак Дорану не выпускать девицу, кинулся к дяде, но тот замахал руками, силясь отдышаться. Наконец он смог проговорить, что помощь нужна не ему... Молодые люди ... им плохо.
Коркоран и Доран потрясённо переглянулись. Нужно было бежать наверх, но как оставить мисс Бэрил одну наедине с сумасшедшей фурией? В итоге, лакеям было поручено держать мисс Морган, а мисс Бэрил, Доран и Коркоран поспешно поднялись на два лестничных пролёта в апартаменты джентльменов.
В коридорной галерее Доран, к своему облегчению, увидел мисс Хэммонд - живую и невредимую.
Коркоран вбежал в гостиную первым и замер. Чарльз Кэмпбелл сидел на ковре, скребя ногтями по горлу, Гилберт Морган судорожно хватал ртом воздух. В комнате стоял омерзительный запах рвоты. В эту минуту в комнату влетела мисс Морган, которую не сумели удержать двое лакеев, и снова завизжала. Коркоран сделал к ней два шага и, размахнувшись, наотмашь хлестанул по щеке. Доран видел, что, хоть эта мера была для Коркорана вынужденной, он испытал от неё подлинное удовольствие, чтобы не сказать худшего - сладострастное наслаждение. Секунду на его лице сохранялось выражение постельного упоения, мужского счастья. Визг смолк.
-Если вы способны соображать хоть немного,- проронил Коркоран со вздохом, расставаясь с пароксизмом наслаждения, - вы должны спокойно сказать мне, что произошло. Но при малейшем визге, предупреждаю, я размозжу вам голову.
Нельзя сказать, чтобы угроза мистера Кристиана дошла до мисс Морган, но оплеуха её вразумила.
"Брат и Чарльз ждали в апартаментах этой Бэрил и отравились! Вот что произошло!" Мистер Коркоран, приметно содрогнувшись, приказал девице сосредоточиться. Но сам отвлёкся на минуту, чтобы открыть окно - запах в гостиной был непереносимым. Затем продолжил выяснение загадочных обстоятельств. "Чтобы отравиться - надо выпить отраву, объяснил он дурёхе, но как в гостиной мисс Стэнтон могла оказаться отрава? Не она ли сама её и подлила?", проронил он в неожиданном для него самого прозрении. Мисс Морган, демонстрируя зачатки интеллекта, не оспорила это предположение, но категорически отвергла мысль, что хотела, чтобы этой дрянью отравился её брат! Мистер Коркоран остановился и замер с открытым ртом, потом странно сверкнув глазами, нервно трепещущий, задал новый вопрос. "Стало быть, услышав от него, что он собрался жениться на мисс Бэрил, она решила её отравить? Налила что-то ей в вино? Это она влезла к нему в лабораторию?"
Мисс Морган кивнула.
Коркоран с минуту снова хватал ртом воздух и смотрел на мисс Морган так, как если бы она на его глазах обернулась дубовой колодой или пурпурным единорогом. При мысли, что он, не подумав, подверг смертельной опасности сестру, у него на некоторое время отнялся язык, но потоки рвоты и спазмы в желудках лежащих на полу джентльменов привели его в чувство. Коркоран чуть отдышался, помахав белой рукой под носом, и продолжил расспросы, стараясь держать себя в руках.
