— Джио, черт возьми, расскажи, что случилось, пока у тебя не случился инфаркт, или убей уже нашего главу службы безопасности, — требует Син.
Джованни поворачивается к нам с кровожадной яростью на лице и сквозь стиснутые зубы говорит: — У этого козла, который прикоснулся к Бетани, поддельное удостоверение, которое Роман пропустил. На фотографии он, но в документах указан шестидесятисемилетний старик, умерший семь месяцев назад. Кем бы ни был этот урод, он взял права этого парня, аккуратно разобрал, засунул туда свое фото, а потом собрал права обратно. Сколько раз, мы говорили парням не пропускать подобного дерьмо, а? Суки! — Он снова обращает свой гнев на Карла. — Я хочу, чтобы этого сукина сына вывели из бара сейчас же, или до конца вечера вас всех уволят! Убедитесь, что вы конфисковали его права, и не сотрите его отпечатки пальцев. У тебя сорок пять секунд. ВПЕРЕД!
Карл спускается вниз, а мы возвращаемся на балкон, чтобы посмотреть шоу. Мы молча наблюдаем, как команда выводит из клуба упирающегося парня. Он что-то говорит, но из-за музыки мы не слышим, но Бетани на мгновение побледнела, и мне стало интересно, что сказал этот ублюдок.
Наконец Синклер поизносит: — Не хочешь подробнее рассказать о своей… вспышке, Джи?
После некоторого раздумья тот наконец отвечает: — Ага… Как уже сказал, наша охрана пропустила поддельное удостоверение. Мне интересно, Роману как-то заплатили, чтобы он пропустил этого ублюдка, или он настолько чертовски глуп? Я уже проверил его, но ничего не нашел, вся его информация — липа. Либо парень не хочет, чтобы о нем узнали, потому что занимается незаконными делами и скрывает это, либо парень работает против нас. Вдобавок как только увидел страх Бетани, мне сразу же захотелось наброситься на него. Черт, я еще даже не разговаривал с ней, а меня уже тянет к ней, как ни к какой другой, и мне хочется ее защитить. Гребаный ад.
Синклер передергивает плечами и хрустит шеей. — Я тоже не знаю почему, но чувствую то же самое. Давай просто присмотрим за ней отсюда, пока она не уйдет. Потом придумаем план, как привлечь ее внимание. Мы и раньше иногда делили цыпочек, этот день не отличается от других.
— Ладно, — соглашается Джио, но не похоже, чтобы он был настроен так же, как Син. Да, мы вместе трахали одну девушку, но с Бетани уже все по-другому, и я еще даже не разговаривал с ней.
Она наконец поворачивается к балкону. Клянусь, мое чертово сердце замирает, когда Бетани смотрит на меня своими голубыми глазами, хотя не видит ничего, кроме тени, и дарит нам самую ослепительную улыбку. Помахав нам рукой и пробормотав великолепными полными губами «спасибо», она поворачивается к своим друзьям, и я чувствую, что, наконец-то, могу снова дышать.
— Черт, — бормочет Син.
Джио промямлил что-то по-итальянски. Я предполагаю, что он соглашается.
— Мы в полной жопе, да? — спрашиваю я.
Син и Джио молчат, но я итак знаю, что они согласны.
Эта девушка как луч гребаного солнца, сидящий в баре…
И станет нашим криптонитом.
Бетани
Сидя здесь, в моей крошечной, чертовски вонючей комнате общежития для «студентов-стипендиатов», я грустью оглядываюсь на свою жизнь.
Боже… Как так получилось, что я скучаю по улицам Лос-Анджелеса?
Я учусь на втором курсе университета Блэквелл и, честно говоря, начинаю жалеть об этом. Когда впервые получила письмо из университета, то подумала, что это мой шанс наконец чего-то добиться в жизни. Доказать всем засранцам из Службы по делам детей штата Вашингтон, что я не стану такой же, как моя мать. Что не стану очередной наркозависимой шлюхой, которая любыми способами пытается получить очередную порцию наркотиков.
Слава Богу, меня заметил один из клиентов, у которого было доброе сердце.
Если бы не Джим, я бы уже умерла. Что напоминает мне, что нужно ответить на его письмо с прошлой недели. Даже если наврать с три короба. Он один из немногих, кто когда-либо заботился обо мне. Кроме него, я могу вспомнить только Рамону из приюта для бездомных и Стеллу, единственного человека в этом кампусе, которая не является заносчивым снобом. Мы познакомились в прошлом году на уроке журналистики. Она хочет стать модной журналисткой для богатых и знаменитых, и, учитывая ее красоту, она может сделать это в одно мгновение.
А я? Я хочу фотографировать и освещать ужасные аспекты, которые общество в большинстве своем не понимает или полностью игнорирует. Мне очень хочется выставить на всеобщее обозрение самые отвратительные моменты моего прошлого. Я хочу, чтобы люди поняли, что в мире существуют реальные проблемы. Голод, насилие, бездомность, боль, страдания, болезни (психические, физические, эмоциональные) и многие другие ужасные события.
