Разумеется, после таких слов, разговора не получилось. Двое сразу кинулись на меня, но ввиду неповоротливости — в том числе из-за зимней одежды, поймать не смогли, мне удалось увернутся. Ну а потом уже уворачивались они. Ну как уворачивались, пытались. Заточенные под гоп-стоп пацаны пустыми не ходят, поэтому в ход пошли не только кулаки, но и дубинки с кастетами.
Мужиков хорошенько отметелили, обшмонали, и на пинках по двору погнали.
— Это кто такие ваще? — шмыгая от возбуждения носом, «подскочил» Гусь.
— Не представились, ничего не объяснили, предъявы с ходу кидать стали… — не стал уточнять я, тем более на самом деле формально всё так и было.
— А терпилы-то жирные попались! — подбежал Миха, держа в руках «трофейные» лопатники.
— Тут сотни три, не меньше!
— Фартовый ты, Пионер! — довольно осклабился Гусь. — Тебе надо чё?
Триста рублей для их нелегкого промысла деньги просто сумасшедшие. Обычно подвыпившие мужички которых они шмонают, большие суммы с собой не таскают, — трояк, может пятерку, реже червонец. А тут целых три сотни.
— Да не пацаны, меж собой делите, мне не надо. Спасибо что помогли! — благородно отказался я.
— Не за что! — довольно подмигнул Гусь. — Передумаешь, мы у Тамарки на хате будем, подваливай!
И повернувшись вполоборота, заливисто свистнул, и заорал;
— Пошли пацаны!
Еженедельник «Аргументы и Факты» № 32. 08.11.1990
Тем вечером из дома я больше не выходил, а на следующий день в институте попытался поговорить с Катей.
— Может объяснишь зачем тебе это? — улучив удобный момент когда рядом никого не было, спросил я.
— Что, это? — недовольно переспросила девушка.
— Женитьба.
— Уже незачем.
— Тогда к чему был вчерашний визит твоих ходоков? — Я не думал что она лично отправила кого-то разбираться со мной, но был уверен что у нее есть догадки на эту тему.
— Так это ты отчиму нос с ребрами сломал? — подтвердила мои предположения Катя.
— Не совсем, но при моём участии.
— Круто. Спасибо тебе, теперь хоть лезть не будет… ой. — Испуганно округлив глаза, девушка прикрыла рот ладошкой.
— Это и есть та причина из-за которой ты из дома бежишь? — Она еще ничего не объяснила, а для меня — в свете того что я знал про её судьбу, ситуация стала ясна как день.
— Тебя это не касается, и вообще, иди куда шел! — Непонятно на что разозлилась Катя, делая вид что сама хочет уйти.
— И всё же я останусь. А ты не злись, лучше расскажи всё по порядку, может смогу и твоему горю помочь, и ситуацию нашу разрулить. Не бойся.
— А я и не боюсь, с чего ты взял? — подбоченилась девушка.
— Тогда не молчи. Я ж не враг тебе, и не чужой человек…
— Маман меня сплавить хочет, этот руки распускает, вот она и бесится, боится что уведу кобеля такого… Доволен? — скороговоркой выпалила девушка, глядя на меня так, будто я и есть причина всех её бед.
— Это всё? — мне показалось что она хотела сказать ещё что-то, но вовремя «прикусила язык».
— Да, всё.
Или я ничего не смыслю в женщинах, или это да стоит понимать как нет.
— Ладно, опустим пока. Расскажи про отчима, что за отморозки с ним вчера были? Катя посмотрела внимательно прямо мне в переносицу, и что-то там для себя решив, заговорила.
— Да что рассказывать, обычный козел, правда, сидевший. А отморозки, это, наверное, брат его, и кореша с которыми он через день зенки заливает, такие же уроды вонючие. Хотя брат вряд-ли, он бы сам не полез, не по масти — так маман про него обычно говорит!
— Понятно. Отчим за что сидел?
— А я почём знаю? В татуировках как обезьяна с ног до головы, как нажрется, говорит так, что не всегда и поймешь чего ему надо.
