Поднявшись на второй этаж, урки остановились возле массивной двери с табличкой «Процедурная», и осторожно постучав, втолкнули меня внутрь. Пара столов, стойка для капельницы, окно, пациент на кушетке и незнакомый мужик в углу.
— Пришёл?.. — то ли спросил, то ли факт констатировал, незнакомец.
— Получается что так. — Согласился я.
— Узнаешь? — так же не выходя из своего угла, мужик кивнул на лежащего на кушетке больного. Я присмотрелся, но не разобрал, подошёл ближе и только тогда узнал в красно-синей от кровоподтеков физиономии, Гуся, моего недавнего спасителя и подельника в перспективе.
— Вижу что узнаешь… Нравится? — ухмыляясь, продолжил незнакомец.
— Нет, не нравится. — Едва сдерживаясь, чтобы не размозжить ему голову, ответил я.
— Вот чтобы такого не повторилось с остальными твоими дружками, а потом и с тобой, тебе придется принести мне немножко денежек… Три тысячи бакинских комиссаров. Я понятно изъясняюсь? — начав с полушепота, в конце мужик повысил голос.
— Понятно. — Согласился я, ибо никаких других вариантов просто не было.
— Сроку тебе, два дня, принесешь, хорошо, не принесешь, на соседнюю кушетку ляжешь. Свободен.
Скрипнула дверь, и меня буквально выволокли из процедурной, а потом и вовсе вытолкали на улицу. Сказать что ситуация странная, ничего не сказать. Нет, про деньги понятно, для зеков я сынок кооператора, которого, прежде чем наказать, сначала можно и подоить. Непонятно только кто они такие, для мелких шавок про которых говорила Катя, больно уж размах серьёзный. С той же больничкой заморочились, меня сюда привезли, показали полумертвого Гуся, вежливо попросили поделиться.
Решив не гадать, а узнать наверняка, я сделал вид что иду по направлению к дому, но по пути свернул в проулок, и основательно проверившись на «хвост», вернулся к больничке. Ну вот, «шестёрка» на месте, значит и урки тут. План родился мгновенно, но прежде чем приступить к выполнению, пришлось метнуться в промтоварный — благо недалеко, чтобы прикупить пару мотков липкой ленты. Когда прибежал, машина всё ещё стояла напротив крыльца. Зашёл с торца, расшатав задвижку служебного входа, и едва не столкнулся с одним из моих похитителей. Ладно отойти успел, а когда тот прошёл мимо, аккуратно огрел его подобранным на улице поленом. Чтобы не палиться, оттащил бесчувственное тело в ту же кладовку куда запирали меня, и надежно замотав скотчем, обыскал.
Платок, пара мятых червонцев, самодельный нож, пачка сигарет с фильтром, связка ключей и немного мелочи в боковом кармане. Оружия нет, но это не критично, для моих целей и ножика хватит.
— Слушай сюда внимательно, дважды повторять не стану! — растолкав отключившегося урку, зашептал, глядя в его широко раскрытые глаза.
— Шанс у тебя только один, рассказать мне всю правду. Будешь врать, или попытаешься на помощь позвать, замочу без тени сомнения. — Согласен?
Урка кивнул.
— Сейчас я расклею тебе рот, и буду задавать вопросы. Соврешь, твою же пику тебе в глаз засандалю.
Снова кивок.
— Кто тот тип к которому вы меня привезли?
— Болгарин…
— Врешь, я болгарина знаю! — прижал я лезвие к щеке пленника.
— Их двое, это младший! — задёргался тот. — Он придумал как тебя наказать, сказал что и бабла срубим, и сделаем так, чтобы впредь никому неповадно было!
— А старший что? — чуть ослабил давление я.
— Бухает не просыхая, он вообще уже конченный, если б не младший, давно бы сдох где-нибудь в подворотне! — скороговоркой выпалил зек.
— Кому пришла в голову мысль наехать на меня?
— Болгарину!
— Это я понял, кому именно из братьев?
— Младшему конечно! Старший только о бухле и думает!
— Почему стрелу здесь забили? Кто кореша моего поломал?
— Кореша твоего мы не трогали, его сюда на скорой привезли, а Болгарину баба его подсказала, лепила здешняя, поэтому и стрела тут!
— Кто ещё в курсе?
— Я, Бампер, Болгарин и телка его!
— Бампер это второй?
— Да! Да! Второй!
