К тому времени Радхараман Бабаджи прибыл морским путём в Каттак из Калькутты и уже собирался отправиться поездом в Пури, Жители Пури организовали для него хороший приём на станции. Многие люди стояли с гирляндами из цветов, предложенных Джаганнатхе, чтобы надеть их на святого гостя. Навадвипа Дас не пошёл на станцию из-за размолвки с ним, произошедшей на почве любви. Он послал Гопала с прасадом от Джаганнатхи: цветочной гирляндой и листьями Туласи. Гопал прежде никогда не видел Бабаджи Махашая. Поэтому Навадвипа Дас сказал ему, чтобы он с гирляндой в руках стоял в стороне и надел её на Бабаджи Махашая только после того, как тот позовёт его по имени.
Поезд из Каттака прибыл на станцию, и Бабаджи Махашая спустился на перрон. Гопал наблюдал приём Бабаджи Махашая с небольшого расстояния. Через какое-то время Бабаджи вышел вперёд и сказал: «Гопал! Ты тоже пришёл. Иди сюда и дай мне свою гирлянду». Затем он немедля поднял Гопала и посадил к себе на колени. Гопал одел на Бабаджи Махашая гирлянду и в уме предался его стопам навеки. Бабаджи Махашая также, посадив Гопала на колени, дал понять, что принимает его. Он изменил его старое имя на Джаягопал, что означало вступление юноши в новую жизнь.
Уже прошло восемь месяцев, как Бабаджи Махашая отправил в Пури на лечение одного из самых любимых своих учеников Чайтанью Даса. Джаягопал ухаживал за больным. Чайтанья Дас оставил тело, но он был так доволен служением Джаягопала, что, прежде чем уйти, даровал ему гопи-бхаву, высочайшее духовное богатство. Это стало известно из естественных склонностей Джаягопала, его поведения в ашраме и из следующих многочисленных эпизодов.
Джаягопал был всё ещё мальчиком, но он своим служением сделался дорогим для каждого в ашраме. Он не так много интересовался киртаном, как служением гуру и вайшнавам. Юноша взял на себя обязанности готовить на кухне и служить в ашраме, но самым дорогим для него, чем что-либо ещё, было служение Радхараману Бабаджи, к которому его подготовил Навадвипа Дас. Внешне он всегда был занят в служении, но в душе воспринимал себя как сакхи (подругу Радхарани). Он представлял себе, что ашрам — это кунджа Радхарани, а вайшнавы — служанки Радхарани и Её подруги, таким образом, его служение в ашраме и вайшнавам являлось служением Радхарани и Её подругам. Некоторые другие преданные в ашраме также обладали сакхи-бхавой. Для внешней поддержки этой бхавы они покрывали свои головы концом чадра, как это делают индийские женщины. Они также часто танцевали в этой бхаве для удовольствия Господа Джаганнатхи в храме.
Однажды Мадхава Пашупалака, шрингара-панда[257]Джаганнатхи, пришёл с визитом к Бабаджи Махашая и дал ему чарана-туласи[258] и прасад от Джаганнатхи. В это время Джаягопал стоял позади Бабаджи Махашая и обмахивал его веером. Мадхава Пашупалака сказал: «Баба, когда я вижу этого юношу и его друзей, танцующими перед Джаганнатхой, они кажутся мне похожими на сакхи во Врадже. Вы удивитесь, узнав, что однажды, когда я предлагал дхуп (благовония) Джаганнатхе, то действительно увидел их одетыми, как пастушки Враджа, в гхагару[259]. О! Как они были прекрасны! Точно в тот момент, когда я погрузился в эти мысли, с шеи Джаганнатхи соскользнула мала (цветочная гирлянда) и упала на пол. Я подумал, что этот случай имеет какое-то особое значение. Поэтому принёс эту самую молу Вам, а Вы отдайте её этому молодому человеку. В гот день я не смог раскрыть Вам этот секрет. Но сегодня, побуждаемый Джаганнатхой, я специально пришёл к Вам, чтобы всё об этом рассказать».
Бабаджи Махашая ответил: «Ты любимец Джаганнатхи. Ты даже можешь сделать невозможное возможным. Милостиво благослови этого юношу, чтобы его желание исполнилось и он полностью осознал бхаву, к которой стремится. Сказав эти слова, он сделал знак Джаягопалу, и тот распростёрся в поклоне перед Мадхавой Пашупалака. Шрингара-панда положил ему на голову руку и торжественно произнёс: «Пусть Джаганнатха прольёт на тебя Свою милость».
