Как-то около двух часов дня, когда Лалита Даси, Кусума Манджари Даси и несколько других сакхи принимали махапрасад рядом с кухней, подошёл кот и сел около них. Лалита Даси, которая из-за недавнего погребения обеда уже злилась на всё кошачье племя, ударила его по морде левой рукой. Кот заорал, как резанный, и убежал. Бабаджи Махашая услышал его вопли, но ничего не сказал. Вечером Лалита Даси почувствовала невыносимую боль в левой руке. Два дня прошли в мучениях, но ей не становилось легче. Кто-то из преданных рассказал Бабаджи Махашая о страданиях Лалиты и попросил организовать ей лечение. Но Бабаджи ответил: «Чем может помочь медицина? Если бы лекарства излечивали все болезни, никто бы не страдал. Она должна покопаться в самой себе и найти причину». Когда Лалите Даси сообщили об этом разговоре, она поняла, что Бабаджи Махашая опять намекает на апарадху, и стала размышлять, что и кому она сделала плохого. Ночью её осенило, что причина в пощечине коту. В тот момент, когда ей в голову пришла эта мысль, боль стала утихать.
На следующее утро Бабаджи Махашая увидел, что она, как прежде, занята служением и спросил: «Ты, кажется, избавилась от боли в руке. Как ты это сделала?»
«Недавно, во время принятия прасада я дала затрещину коту, который подошёл и уселся рядом. Как только я подумала, что, возможно, причина в этом, мне сразу полегчало», — ответила Лалита.
— Да, причина была в этом.
— Но, поскольку кот считается неблагоприятным и приносящим вред для служения Кришне, я не понимаю, почему является оскорблением ударить его и прогнать с места служения. Это был тот же самый кот, который недавно испортил бхогу Тхакура. Должна ли я была вместо того, чтобы ударить вора, приласкать его?
— Кот, может быть, наносит вред служению Божествам. Но должен ли он быть лишён адхарамриты Кришны? Голодное животное подошло к тебе в надежде получить горсть махапрасада, но ты шлёпнула его, что заставило беднягу заплакать и скрыться. Как это жестоко! Если ты прогнала его подобным образом в ашраме, кто и где будет относиться к нему лучше? Все существа — слуги Кришны. Если ты будешь с ними враждовать, разве это понравится Кришне? Разве шастры не говорят, что даже самая маленькая букашка достойна поклонения? Если ты не будешь поступать так, у тебя нет прав называть себя вайшнави.
Однажды почти все обитатели ашрама слегли с высокой температурой. Бабаджи Махашая также не здоровилось. Однако Лалита Даси заболела серьёзно. Постепенно большинство преданных выздоровело, но состояние Лалиты продолжало ухудшаться. Она уже не могла сидеть на кровати. Если кто-нибудь поднимал её тело в сидячее положение, она теряла сознание. Тем не менее, она беспокоилась не столько о своём здоровье, сколько о том, что лишилась служения Бабаджи Махашая, который всё еще болел. Из её глаз по этому поводу часто лились слёзы. Когда её состояние стало критическим, многие жители ашрама пришли к Бабаджи Махашая и обратились к нему со словами: «Кажется, Лалита Даси не выживет. Вы должны сделать что-нибудь для её спасения».
Бабаджи Махашая ответил: «Она живёт служением, — служением гуру и вайшнавам. Поскольку она теперь отлучена от служения, то мертва для всех практических начинаний. С каждым вздохом она испытывает боль смерти. В этом состоянии ей лучше прекратить дышать. Вам нужно благословить её, чтобы она поскорее избавилась от этой боли».
Однажды Лалита Даси горько заплакала. Мадху Дас, кто всегда находился рядом с ней и пытался её утешить, спросил: «Почему ты сегодня так много плачешь? Ты почувствовала себя хуже?» Она ответила: «Что я могу сказать? Я изо всех сил пытаюсь оставить тело, но, кажется, все против меня. Я думала, что Навадвипа[262] дада сжалится надо мной и возьмёт меня к себе. Но он также оказался бесполезным. Теперь я не знаю, как долго буду беспокоить всех вас». Мадху сказал: «Нет, диди. Не говори так. Ты не причиняешь нам беспокойств. Но скажи мне, что случилось между тобой и Навадвипом дада».
