Гаурачаран пришёл во Вриндавн и обошёл по кругу территорию Враджа. По завершении парикрамы он зашёл в Махаван, чтобы получить даршан Дауджи (Мурти Баларамы). Он решил провести здесь ночь и на рассвете отправиться в Навадвипу. Ночью, когда паломник спал, Дауджи позвал его по имени и попросил: «Послушай, ты очень дорог мне. Оставайся здесь и совершай бхаджан в пещере, расположенной неподалёку. Здесь ты достигнешь всего, чего желаешь».
Преданный поклоняется Бхагавану, потому что любит его. Но когда Бхагаван полюбит преданного, к чёму ещё остаётся тому стремиться? Остаётся только пленительная игра в прятки, которая начинается между ними. У Гаурачарана была сакхья бхава или бхава дружеских отношений с Бхагаваном. Между друзьями часто бывают любовные распри. И естественно, что у Гаурачарана тоже были разногласия с Дауджи. Итак, протестуя просьбе Дауджи, он ответил: «Нет, в соответствие с наставлениями моего гуру, мне нужно идти в Навадвипу. Я здесь не останусь». «А я не позволю тебе уйти», — с игривой улыбкой сказал Дауджи. Гаурачаран оказался в затруднительном положении. Он не знал, кому подчиниться: своему гуру или Дауджи. Задумавшись на минуту, он произнёс: «Нет, нет! Я должен идти. Я сейчас же оставлю это место».
Сказав это, он немедленно подпрыгнул и, закинув на плечо свою сумку, выступил в полночь. Гаурачаран маршировал с большой скоростью. Когда он таким образом уходил, в его ушах иногда звучали слова гурудева: «Иди, но будешь ли ты способен вернуться?!», а иногда слова Дауджи: «Я не позволю тебе уйти». Улыбающееся лицо Дауджи, казалось, силой тянуло его обратно. Но всё же он большими шагами толкал себя вперёд. Через каждые небольшие отрезки времени он оборачивал своё лицо назад посмотреть, не идёт ли Дауджи позади него. Он вынес решение остановиться на время и отдохнуть только после того, когда пересечёт границу Враджа. Пройдя значительное расстояние, он подумал: «Сейчас, наверное, я вышел за пределы Враджа. Но, как только рассвело, он удивился, обнаружив своё местонахождение и воскликнул: «О! Неужели, я, подобно глупцу, делал всю ночь круги вокруг Баладева кундыН Конечно, эта иллюзия является проделкой Баладевы».
Слова гурудева оказались правдой. Гаурачаран осознал, что для него невозможно освободиться от захвата Дауджи. Что мог поделать беспомощный Баба? Он поселился в пещере, на которую ему указали, и стал делать свою садхану. Он поднимался очень рано, перед рассветом, принимал омовение и начинал повторять на больших чётках: «Рама (Баларама), Кришна». Это продолжалось до середины дня. Потом он выходил из пещеры, снова омывался и садился читать «Шримад Бхагаватам» и другие писания. С наступлением темноты он отправлялся просить еду. Баба ни с кем не общался и не посещал другие места. Двадцать лет он совершал бхаджан в таком стиле. Его концентрация при повторении джапы было глубока настолько, что даже во время его сна можно было слышать: «Рама, Кришна!»
Гаурачаран Баба в играх Кришны был младшим братом Шридамы и старшим братом Радхарани. Ходили разговоры, что Дауджи часто приходил к нему в пещеру и кормил его маслом и сахарными леденцами.
Через некоторое время репутация Гаурачарана как сидха махатмы распространилась повсюду. Один преданный касты саха пришёл из Бангладеш, чтобы получить у него инициацию. Каждый вечер, когда Баба выходил за мадхукари, он видел его сидящим возле пещеры. Но Баба ничего ему не говорил. Таким образом прошёл целый год. Затем Гаурачаран спросил: «Кто ты? Что ты хочешь?» Саха Махашая представился и сказал: «Я хочу Вашей милости (то есть, инициации)».
«Что ты держишь в руках?» — поинтересовался Баба.
«Это «Чайтанья Чаритамрита»», — ответил незнакомец.
Баба пригласил его в пещеру и попросил почитать вслух книгу. С этого дня на протяжении одного года Саха Махашая каждый день читал ему «Чайтанья Чаритамриту». В этот период Баба дал ему дикшу.
Позднее он дал своему ученику вайшнава-саньясу и имя Шри Даял Дас. Даял Дас был первым учеником Шри Гаурачарана Даса Бабаджи. После него многие другие приняли у Бабы дикшу или веш.
Во время слушанья декламации «Чайтанья Чаритамриты» Гаурачаран Дас Баба был часто переполнен бхавой. Обычно в этом состоянии из его глаз так обильно текли слёзы, что одежда Бабы промокала насквозь. Слушая каждый день «Чайтанья Чаритамриту», он так погружался в любовь к Гауре, что вместо повторения «Рама, Кришна» начинал повторять имена Махапрабху и его спутников: «Шри Гауранга, Нитьянанда, Шри Адвайтачандра, Гададхара, Шривасади Гаура Бхактавринда».
Как это понимать, что Гаурачаран Баба, кто был чрезвычайно предан Раме и Кришне, стал преданным Гауры? Не случилось ли это потому, что мадхурья Бхагавана в виде преданного наделённого махабхавой или настроением Радхараниной любви к Кришне — самыми высшими любовными переживаниями — даже более привлекательна, чем мадхурья Кришны — высшего воплощения всёх рас?
