— В кабаке?
— Нет. На почте. Письмо от дочери получила и решила тут же ответ написать.
— Ничего страшного. Вынесут на улицу, когда будут почту закрывать, — сказал Сава.
— И я буду на земле лежать рядом с почтой?
— А чего такого? Там неплохое место. И лианы растут густо. Будет как мягкая кроватка, — ответил Сава.
Я уже знала, что с ним спорить бесполезно. Он часто гадости говорил, поэтому я уже не стала на него обращать внимание. Поднялась в полный рост. После этого пошла по матче. Сава в этот момент продолжал крепить паруса.
— Сава, а что будет, если я прыгну вниз с мачты в море?
— Почувствуешь, как погружаешься в воду. Я умею плавать. Поэтому ты почувствуешь мои воспоминания о воде.
— Тогда не пойду плавать.
— Скоро приплывем на острова. Вот тогда я тебя поучу плавать.
— Нет! Ты меня не затащишь в воду.
— Еще как затащу, — ответил Сава, усмехнулся. Когда он вел себя вот так, без гадостей и надменности, то был неплохим мужиком. Но это все быстро прекращалось. Дальше следовала гадость или попытка доказать свое превосходство за мой счет. Показать мне мое место. — Ты же моя девка. А значит спорь не спорь, но отказаться не сможешь.
Вместо ответа я ему только язык показала. Перебралась на другую матчу. Посмотрела в сторону надвигающейся бури.
— Нам пора спускаться, — сказала я.
— Терпит.
— Сава, спускайся. Иначе упадешь, — повышая на него голос, сказала я. Он даже оборачиваться не стал. Схватил канат и прыгнул вниз. Порыв ветра налетел внезапно. Я видела, как Саву откинула вместе с канатом за борт. Он напоминал мне флаг, который трепало на ветру. Корабль закрутило. Я побоялась, что упаду с мачты. Что меня снесет этим ветром, но он проходил сквозь меня и не причинял вреда. И вот порыв ушел. Я стала спускать на палубу по веревочным лестницам, которые были протянуты между мачтами. Сава все еще болтался на канате, но с другой стороны борта. Корабль крутило, поэтому к нему не могли подойти на помощь.
Я спустилась на палубу. Спокойно пошла в сторону Савы, не обращая внимание на крики. Выглянула за борт. Он висел на канате. Лицо разбито. Зеленая кровь закрывала глаза.
— Ты будешь долго тут висеть? Или допустишь, чтоб тебя море забрало.
— Голова кружится, — пробормотал он.
— Слева от тебя железные скобы. Ты по ним лазил тысячи раз. Тебе не надо глаза открывать, — сказала я.
— Если я канат отпущу, то парус…
— Схватись за скобу. Канат на руку. Ты надо мной смеешься? Вспомни, как ты два года назад…
— Замолчи. И без тебя тошно.
Корабль перестало кружить. Я забралась на перила борта и стала смотреть, как Сава пытается выбраться.
— А где твоя язвительность? Язык прикусил? — спросила я.
— Вот сейчас доберусь до тебя и ты мой язык почувствуешь.
— Напугал, — хмыкнула я. — Вначале выберись. Руки, как банки, а толку от них, если подняться не можешь.
— Глянь, там никто меня не заметил?
— Нет. На палубе несколько раненых. Сейчас им помощь нужнее, чем тебе. К тому же зачем тебе такие банки, если ими не можешь подтянуться? — продолжала я язвить.
— Значит, ты умаешь, что у меня руки, как банки?
— Или как огромные кружки. Еще немного, Сава, ты почти справился.
— Дурная. Почему раньше не предупредила? — переваливаясь через борт, проворчал он.
— Осторожно, канат!
— Помню я про этот… — он выругался. Привязал канат к крюку и вновь сел на палубу. Размазал кровь по лицу. Я села рядом с ним. Положила голову ему на плечо.
— Что случилось?
— Такая буря, — ответил он.
— Я не хотела тебе грубить.
— Все нормально. Ты все сделала верно. Я немного растерялся. Вот поэтому я тебя и не хочу отпускать, — сказал он. — Не все можно предугадать.
Он поднялся. Пошел, пошатываясь вниз корабля. Я подумала, что он пошел в медицинский отсек, но оказалось, что он пошел помогать ставить баланс. Я видела, что ему тяжело. Видела, как рваные куски ткани на лице медленно срастались. Наверное, это было больно, но Сава молчал. Он крутил тяжелую биксу с канатом и молчал.
— Расскажи чего-нибудь, — сказал он.
— Мне дочь написала. Она с мачехой подружилась, — сказала я. Закончив с балансом, Сава вновь вернулся на палубу, где уже вовсю хулиганил ветер. Раненых уже унесли. Нескольку канатов болтались. Их нужно было закрепить. Капитан отдавал приказы по громкоговорителю. Я видела его силуэт в рубке за штурвалом.
— И что? Ревнуешь? — спросил Сава, возвращая меня в реальность.
— Нет. Меня это не трогает, — ответила я. — И беспокоит. Я боюсь, что ты слишком сильное на меня оказываешь влияние.
— Так и должно быть. Для этого девку и берут в якоря. А ты как хотела? — крепя канаты и борясь с ветром, сказал Сава. — Ты говори, так работается веселее.
— Почему такая сильная буря?
— Потому что такая буря. Они разные бывают.
Начал хлестать дождь. Я боялась, что Сава поскользнется, свалиться за борт. Боялась и молчала.
— Ты мне специально гадости говоришь. Так ведь?
— Так мы с тобой не в салоне чай пьем, — ответил он. Опять выругался.
— Ты меня пытаешься разозлить.
— Я всего лишь хочу, чтоб ты делала свою работу. И все!
