— Мы прошли шторм, — сказал Савва.
— Туча висит на месте?
— Она почти не двигается. Одна из аномалий. Шторм может «зацепиться» над конкретным участком, а потом долго висеть над ним, пока туча сама по себе не рассосется.
— А обойти его можно?
— Не всегда. И лучше идти проверенным маршрутом, чем потом плутать в незнакомых водах, — ответил Сава.
— Не представляю, как тут маршрут прокладывать. По мне — все это одна сплошная гладь.
— Я сам не знаю. Не ученый, — хмыкнул Сава.
— Никогда не пытался узнать?
— Зачем? Я корабли вести никогда не хотел. Мне по душе больше на матче висеть и в печку топливо кидать, — ответил он. Я улыбнулась. — Ты там как поживаешь?
— Очнулась в чей-то квартире. Никого нет. Дверь заперта.
— Видишь. На улице не осталась, — усмехнулся он. — Кто-нибудь подберет дуреху, которая решила с кем-то разделить плаванье.
Капитан отдал приказ раскрыть паруса. В этот момент послышалась песня. Тонкая, яркая песня, от которой захотелось плакать. Моряки посыпались на палубу, на что капитан их начал загонять назад.
— Пожаловали. Всегда после крупного шторма выплывают, — сплюнул Сава.
— Кто это?
— Подводный народ. Зазывает к себе на дно.
— А для чего им это?
— Говорят, что они едят людей. А кто-то считает, что они не могут размножаться. Вот и пополняют города нашим братом. Поют красивые песни. Предлагают быть с ними. Обещают красоты и легкую жизнь в окружение красавиц. Мужики верят. Ныряют к ним, а они бац! Ноги ему отрывают, хвост прицепляют и на дно тащат города строить. И попадают наши братья в рабство. Мужиков там больше, чем женщин. Красотки так вовсе нужны лишь для того, чтоб дураков зазывать. Вот те на дне мучаются, а вернуться-то нельзя, — сказал Сава, забираясь на мачту. — Но больно красиво они поют. Прям так и хочется все бросить.
— Я тебе брошу! Значит я тебя там на берегу жду-страдаю, а ты все бросить хочешь? — недовольно проворчала я. Сама же забралась на первую попавшую мачту и стала вглядываться вдаль, пытаясь разглядеть хвостатую женщину. Только я смогла лишь разглядеть блики солнца на мутных водах недовольного моря, а вот красоток только слышала.
Они пели красиво. Завораживали песнями, поднимая в душе тоску по дому, а в голове то и дело возникали мысли, что жизнь — это пустое. Что вот мы боремся со стихией, терпим лишения, но это пустое. Никому не нужное дело. Это заставляло задуматься.
— Их песни тебя задевают?
— Да, — призналась я.
— Посмотри, что внизу твориться.
На палубе несколько мужчин пытались прыгнуть за борт. Им это не давали сделать. Завязалась драка. Кому-то нос расквасили. Я видела как зеленая кровь полилась на палубу.
— Ты тоже так прыгать собирался? — спросила я Саву.
— Я всегда якорь нахожу, чтоб с этим не сталкиваться, — ответил Сава. Он расправлял паруса, как будто ничего не происходило.
— А почему ты там внизу не останавливаешь других?
— Потому что кому-то надо делать работу, — усмехнулся Сава.
После того, как Сава еще с несколькими матросами поставили паруса, мы спустились на палубу. Начинало темнеть. Песни как будто стали громче. Сава сходил вниз, принес паек и вернулся на палубу.
— Ты хочешь тут остаться? — спросила я.
— Тут воздух свежий. И компания хорошая, — ответил Сава.
— Что-то не верится. В чем выгода? — спросила я.
— Спор, — усмехнулся Сава.
— Дурная твоя башка. Это же опасно.
— И чего? Ты меня от всех бед спасешь.
— А если не спасу? Что со мной станет?
— Потоскуешь и другого найдешь, — лениво сказал Сава.
— И сильно тосковать придется?
— Это сравнивают с вырванным куском сердца. Или шрамом на душе, — ответил Сава. — Обычно на тоску годик-два отводят. А потом ничего. Все хорошо становится.
— Я тебя сейчас прибью сама, — рыкнула я. — Почему нельзя предупредить?
— Так ты бы не пошла, — ответил Сава. — Все упирается в это.
Песни стали слишком громкими. Я поежилась.
— Они ведь совсем близко с кораблем.
— Меня чувствуют. Потанцуешь для меня?
— С чего бы это?
— А почему нет? Мелодия есть. Девка есть. Чего тебе мешает танцевать?
— А еще есть наглый мужик, который зачем-то меня злит.
— Вот и выплесни злость, — предложил он.
— Это как-то глупо.
— Никто не видит, кроме меня. Давай. Мы с тобой неплохо поработали. Надо отдохнуть.
С ним нужно было поспорить, но я почему-то спорить не хотелось. Шторм был позади. Мы с ним справились. Потратили на это много сил. И действительно хотелось скинуть напряжение. Если бы мы были вместе, то я бы не удивилась, если бы он меня потащил в кровать.
Песня русалок стала мягче. Ласковее. Я встала. Закрыла глаза. Сколько прошло времени, когда я последний раз танцевала? Это было с мальчишкой, с которым я бродила по кабакам. Это было что-то безумное. То, чего я не запомнила. Чего не хотелось вспоминать. Потом были танцы с мужем. Редкие танцы. Красивые. А как танцевать сейчас? Как понять, что нужно выразить в танце, чтоб понравилось этому типу с зеленью в волосах? Или мне не надо было под него подстраиваться и достаточно было просто танцевать? Танцевать на палубе корабля под закатным небом. Но с другой стороны я же шла на поводу у Савы.
