Он все-таки ушел с палубы. Обработал раны и раздевшись, завалился под простынь. Его трясло. Я же растерялась. Не знала, что мне теперь делать.
— Если хочешь, то вали. Держать не буду, — сказал он. Ночевать на улице не хотелось. Но и бросить его я не могла. Легла рядом с ним.
— Мы договорились. У каждого своя работа. Если тебе будет так легче, то я составлю тебе компанию, — сказала я. Он выругался, но пустил под простыню.
Я лежала и думала, что вот эта реальность для меня была ярче, чем жизнь в Маяке. Лежать и пытаться согреть мужчину, который чуть не погиб. Понятно, что чтобы мне не удалось сделать. Но при этом мне казалось, что от моего присутствия ему просто станет легче.
Корабль кренился. Его носило по волнам, как игрушечный. Я понимала, что он черпал воду и ее надо было вычерпывать с помощью насосов. Слышала разговоры матросов. И чувствовала страх перед стихией, которая никто не мог укротить и которой оставалось лишь довериться.
— Ты могла бы уйти.
— Но не ушла, — ответила я, наблюдая, как он работает на насосе. Ему нужно было поднимать и опускать рычаг. Корабль продолжало заливать и сильно качать.
— Почему?
— Магия мешает, — хмыкнула я.
— Ничего тебе не мешает.
— Хватит ворчать. Если бы я не знала, что тебе не нравиться эта работа, то посоветовала спуститься на берег и больше не подниматься на палубу, — сказала я.
— Да кому в здравом уме нравится торчать по пояс в воде и думать, что еще немного и ты пойдешь на дно к морским русалкам.
— Тебе.
Я сидела на какой-то балке и болтала ногами, почти касаясь воды. Сава работал уже несколько часов и явно начинал выдыхаться, но не показывал виду. Прошло уже три дня, как шел шторм. И все это время я продолжала составлять ему компанию, отмечая, что раны на его лице начали заживать. Я все время ловила себя на мысли, что хотела спросить больно ли ему или нет. Но на этот вопрос я знала ответ. Ему было больно, только он об этом даже не обмолвился. Молча выполнял работу и только изредка шипел ругательствами сквозь зубы.
— Тебе надо подняться, чтоб согреться. Слишком долго находишься в воде, — сказала я.
— Знаю.
— Тогда почему не идешь на отдых? Или мне нужно все время выполнять роль няньки?
— А чего тебе еще делать? — насмешливо спросил он, выбираясь из воды. — Иди поешь. Иначе плохо будет.
— Сава…
Я не успела возразить, как корабль пропал. Комната. Поселок шумит за окном. Незнакомая кровать. Голова кружится от слабости. Голод притупился. Он сильно мне не мешал, а вот жажда была дикой.
Встав, я по стеночке пошла искать кухню. За окнами светило солнце. С улицы слышна ругань грузчиков. На столе в кухне вазочка с фруктами и кувшин с водой. Вода. Это мне было нужнее всего. Я пила и никак не могла напиться. Фрукты. Сладкий сок течет по подбородку, но я даже не пыталась его вытереть. Подошла к окну. Это порт. Только со стороны цехов. Дом находился за общежитиями. Я знала лишь то, что здесь были квартиры. Независимые квартиры, а не комнаты.
Слабость. Ноги подкашивались и почти меня не держали. Тут еще и судорога прошлась, заставившая взвизгнуть от боли. Пришлось разминать затекшее бедро. Жарко. Душно. Из-за пота ткань платья прилипает к телу. Сейчас бы в душ сходить, но об этом не было речи. Там, где-то далеко за горизонтом, был Сава. И он явно без меня пропадет. Ему сложно остановиться. Понять, что нужен перерыв. Сложно прийти в себя во время сложной ситуации, как тогда с канатом. Я же чувствовала, что у него были мысли перестать бороться. Были мысли, что он уже достаточно прожил, чтоб вытаскивать себя из беды. Я тогда и поняла, для чего нужны были якоря.
Он одинокий мужик, у которого нет никого и ничего. Зато есть упрямство выполнять любимую работу. Есть желание покорять стихию. Есть азарт. Но когда силы на пределе, то наступает время сомнений. Инстинкт говорит, что надо выжить, а сил на это выживание нет. В такой момент приходит якорь, который знает те слова, что заставят его подняться и начать работать. А эти слова исходят из его знаний и мыслей. Чаще всего я их лишь проговариваю. Озвучиваю его страхи. Он не любит проявление слабости. Вот в последний раз проторчал в воде больше положенного. Ему пора идти на перерыв, но он думал, что это слабость. Что он может еще поработать. Я же ему напомнила о переохлаждение. Помнил он о нем сам? Помнил. Эти знания я подчеркнула от него. Они просто всплыли у меня в голове. И в итоге я ему их озвучила. В итоге он согласился пойти на перерыв.
Наверное, если бы нас связывали более сильные чувства, то все было бы иначе. Но нас связывало сотрудничество. Работа, которую надо было выполнять. И выполнить любой ценой.
Я пошла в уборную. Умылась. Попыталась выйти из квартиры, но дверь оказалась запертой. Ладно. Можно дождаться хозяев. Не успела я об этом подумать, как вновь оказалась на корабле.
— Мне без тебя скучно, — вместо объяснений, сказал Сава.
— Что это? — спросила я, наблюдая как на горизонте в ярко красных лучах солнца висит сизая туча. Молнии рассекали ее на части. Ветер заставлял волны поднимать вверх, а вместе с ними поднимался и наш корабль.
