Я повернулась к ней и вежливо улыбнулась. Возможно, Лука просто хочет убедиться, что я случайно не выдам наш секрет. Краем глаза я увидела, как дверь позади меня открылась, и в зал влетел Фабио, а за ним вдогонку Лили. Вероятно, они воспользовались тем, что Умберто пошел в туалет, и сбежали. Джианна скорчила гримасу, когда брат остановился у простыней.
Вместе с Джианной мы бросились к ним. Мама была поглощена светской беседой с мачехой Луки.
– А ты что здесь забыл, мой маленький монстр? – спросила Джианна, хватая Фабио за плечи.
– Почему на простынях кровь? – Он едва не сорвался на крик. – Кого-то убили?
Джианна расхохоталась, в то время как Лили выглядела откровенно огорченной видом простыней. Думаю, это разрушило ее иллюзии о сказочных принцах и любви под звездами. Мужчины за столом тоже начали смеяться, и по лицу Фабио было заметно, что он разозлился. Хоть ему было всего восемь, характером он обладал довольно вспыльчивым. Я надеялась, что к тому времени, когда ему нужно будет пройти церемонию посвящения, он научится держать себя в руках, иначе неприятностей не избежать. Джианна взъерошила ему волосы.
– Ты поедешь в Нью-Йорк с Лукой? – спросил вдруг Фабио.
Я прикусила губу.
– Да.
– Но я хочу, чтобы ты поехала с нами.
Я поморгала, стараясь не показывать, как расстроили меня его слова.
– Знаю.
Лили ненадолго оторвалась от разглядывания простыней.
– А в свадебное путешествие вы не собираетесь?
– Не сейчас. Русские и тайваньцы доставляют Луке неприятности.
Фабио кивнул, как будто понял, а может, так и было. С каждым годом он все больше узнавал о темном мире, в котором жил.
– Хватит пялиться на простыни, – тихо сказала Джианна, но Лили похоже слишком увлеклась зрелищем.
Она поморщилась.
– Кажется, меня сейчас стошнит.
Я положила руки на ее дрожащие плечи и повела к выходу.
– Терпи, – приказала я, и нам пришлось практически бежать из зала, что не укрылось от взглядов всех присутствующих.
В коридоре мы замешкались.
– Где же туалет?
В этом особняке слишком много комнат. Ромеро проводил нас в конец коридора, открыл дверь и закрыл, как только мы оказались внутри. Я держала волосы Лили, пока ее рвало, а затем усадила на пол и вытерла лицо влажной салфеткой.
– Мне все равно нехорошо.
– Положи голову между коленями. В чем дело? – Я присела перед ней.
Она слабо пожала плечами.
– Я принесу тебе чаю, – предложила я и поднялась.
– Нельзя, чтобы Ромеро увидел меня такой.
– Ромеро не… – Я запнулась.
Очевидно, Лили в него влюблена, мне оставалось лишь промолчать. В этом не было смысла, но сейчас, когда вид простыней так сильно ее расстроил, пусть ее порадует хотя бы эта маленькая фантазия.
– Я не позволю ему войти, – пообещала я и вышла из уборной.
Ромеро и Лука ждали у дверей.
– Твоя сестра в порядке? – поинтересовался Лука.
Он и в самом деле беспокоился, или то была простая вежливость?
– Ее стошнило из-за простыней.
Ромеро помрачнел.
– Они не должны позволять маленьким девочкам быть свидетельницами чего-то подобного. Это только пугает их.
Он оглянулся на Луку так, будто почувствовал, что сказал лишнее. Но Лука отмахнулся.
– Ты прав.
– Лили нужно выпить чаю.
– Я принесу и останусь с ней, чтобы ты могла вернуться к гостям, – предложил Ромеро.
Я улыбнулась.
– Это мило, но Лили не хочет, чтобы ты ее видел.
Ромеро нахмурился.
– Она боится меня?
– Ты говоришь так, будто это невозможно, – ответила я со смехом. – Ты мафиози. Как тебя можно не бояться?
Решив, что не стоит с ним больше играть, я понизила голос:
– Но дело не в этом. Лили влюблена в тебя и не хочет, чтобы ты видел ее в таком состоянии.
Лука усмехнулся.
– Ромеро, да ты в отличной форме! Пленяешь сердца четырнадцатилетних девчонок.
Затем он обратился ко мне.
– Мы с тобой должны вернуться. Женщины будут смертельно обижены, если ты не уделишь им внимание.
– Я позабочусь о Лили, – сказала Джианна, появляясь в коридоре с Фабио.
Я улыбнулась.
– Спасибо. – поблагодарила ее я, мимоходом погладив по руке, и отправилась обратно.
Мы вошли в зал, меня снова окружили женщины, пытаясь вытянуть больше подробностей. Притворившись, что слишком смущена, чтобы говорить об этом – так и было бы, случись все на самом деле, я отвечала лишь расплывчато. Гости, в конце концов, начали разъезжаться, и мне было ясно, что скоро придет время попрощаться с семьей и уехать в новую жизнь.
Фабио изо всех, почти болезненно уткнулся лицом мне в ребра, я гладила его по волосам, чувствуя, как он дрожит. Отец наблюдал за ним, неодобрительно хмурясь. Он считал, что Фабио достаточно взрослый для подобного проявления эмоций, как будто мальчику нельзя грустить. Вскоре им нужно было выезжать в аэропорт. Отцу необходимо возвращаться в Чикаго, чтобы заняться текущими делами. Как бы мне хотелось, чтобы они задержались, но мы с Лукой тоже сегодня уезжали в Нью-Йорк!
