В его голосе звучала сталь. Он вставил карту в прорезь электронного замка, и двери лифта открылись. Кругом были мрамор, зеркала. По окружающей роскоши было понятно, что это не обычный многоквартирный дом. Мы шагнули внутрь, и от волнения желудок сжался.
Я оставалась с Лукой наедине прошлой ночью и во время поездки сюда, но мысль о том, что мы будем одни в его пентхаусе, почему-то пугала. Это было его царство. Хотя кого я обманываю? Почти весь Нью-Йорк был его империей. Лифт пошел вверх, и Лука прислонился спиной к зеркальной стене, наблюдая за мной. Хотелось, чтобы он произнес хоть что-то,
– Лифт частный. Он ведет только на последние два этажа. Мой пентхаус на самом верху, квартира Маттео этажом ниже.
– Он сможет заходить в наш пентхаус, когда захочет?
Лука внимательно вгляделся в мое лицо.
– Ты боишься Маттео?
– Я боюсь вас обоих. Но Маттео кажется мне более вспыльчивым, сомневаюсь, что ты когда-нибудь сделаешь что-то необдуманное. Выглядишь как человек, который всегда жестко контролирует ситуацию.
– Иногда я теряю контроль.
Я теребила обручальное кольцо, избегая его взгляда. Эту информацию мне знать необязательно.
– Что касается Маттео, тебе не о чем беспокоиться. Он привык заходить ко мне в любое время, но теперь, когда я женат, все изменится. Все равно делами мы в основном занимаемся не дома.
Лифт звякнул и остановился, двери открылись. Лука махнул, пропуская меня вперед. Я вошла и оказалась в большой гостиной с мягкими белыми диванами, темным деревянным полом, современным камином из стекла и металла, черной мебелью и модными светильниками. Никаких других цветов в интерьере практически не было, разве что нескольких современных картин на стенах и скульптуры из стекла. Напротив лифта от пола до потолка высились окна, из которых открывался вид на террасу и разбитый на крыше сад, а также на небоскребы и Центральный парк. Над центральной частью гостиной потолок уходил высоко вверх, и лестница вела на второй этаж пентхауса.
Я прошла дальше и подняла голову. Стеклянные перила позволяли четко видеть верхний этаж: светлый коридор, с несколькими дверями.
Открытая кухня занимала левую часть гостиной, и массивный черный обеденный стол служил границей между столовой и гостиной. Пытаясь все рассмотреть, я почти физически ощущала на себе взгляд Луки, поэтому подошла к окну и выглянула вниз. Раньше мне не приходилось жить в квартире. Честно говоря, здесь я ощущала себя как в тюрьме.
– Твои вещи в спальне наверху. Марианна подумала, что ты захочешь сама их распаковать, потому оставила в чемоданах.
– Кто такая Марианна?
Лука подошел сзади. Наши взгляды встретились в отражении окна.
– Она моя домработница. Бывает здесь пару дней в неделю.
Я задалась вопросом, не любовники ли они с ней. Часто мужчины в нашем мире имеют наглость оскорблять жен, приводя в дом своих шлюх.
– Сколько ей лет?
Губы Луки дрогнули.
– Ревнуешь?
Его руки оказались на моих бедрах, и я напряглась. Он не отстранился, я заметила злость, отразившуюся на его лице. На вопрос он не ответил.
Отодвинувшись от него, я подошла к стеклянной двери, ведущей в сад на крыше, и повернувшись к Луке, спросила:
– Можно мне выйти туда?
На его скулах играли желваки. Он не дурак и конечно заметил, как быстро я стряхнула его руки.
– Это и твой дом тоже.
Но я совсем не чувствовала этого. И не уверена, что когда-нибудь буду ощущать себя здесь как дома. Я открыла дверь и вышла наружу. Было ветрено, и снизу доносился шум улицы. Терраса, как и гостиная, была обставлена белой мебелью, а за ней до стеклянных перил раскинулся аккуратный ухоженный садик. В полу даже обнаружилось квадратное джакузи, достаточно просторное для шести человек, а рядом стояли два шезлонга. Я подошла к перилам и бросила взгляд на Центральный парк. Вид отсюда открывался потрясающий.
– Ты же не думаешь о том, чтобы прыгнуть, да? – спросил Лука, держась за перила рядом со мной. Я склонила голову набок, пытаясь понять, неужели он пытается шутить. Вид у него был совершенно серьезный.
– С какой стати мне себя убивать?
– Некоторые женщины в нашем мире видят в этом единственный способ обрести свободу. Этот брак – твоя тюрьма.
Я оценила расстояние от крыши до земли – смерть была гарантирована, но мысли о самоубийстве никогда не приходили мне в голову. Прежде чем решиться на такой шаг, я бы попробовала сбежать.
– Я бы не поступила так со своей семьей. Лили, Фаби и Джианна будут убиты горем.
Лука кивнул, прочитать выражение его лица было невозможно, и это сводило с ума.
– Давай вернемся внутрь, – сказал он, положив руку мне на поясницу и подтолкнув в квартиру.
Лука закрыл дверь и повернулся ко мне.
– У меня через полчаса назначена встреча, но через пару часов я вернусь. И я бы хотел пригласить тебя на ужин в мой любимый ресторан.
– Оу, – удивленно произнесла я, – что-то типа свидания?
Уголки губ дернулись, но он не улыбнулся.
– Можно и так сказать. Мы с тобой еще не были на настоящем свидании.
