Когда решила, что яичницу можно безопасно съесть, разложила ее на две тарелки. Блюдо по правде говоря вышло неаппетитное. Лука выгнул бровь, когда я поставила перед ним тарелку. Он опустился на барный стул, и я запрыгнула на соседний. Я наблюдала как он взял вилку, подцепил кусочек и поднес к губам. Пожевав, проглотил, но очевидно, не слишком впечатлился. Я тоже сунула в рот и чуть не выплюнула обратно. Яйца оказались слишком сухими и слишком солеными. Я уронила вилку и выхлебала полчашки кофе, даже не обратив внимание, на то, что он слишком горячий да к тому же черный.
– О, мой бог, это отвратительно.
На лице Луки мелькнула улыбка. Теперь, когда он расслабился, он перестал казаться таким недоступным.
– Может, сходим куда-нибудь позавтракать?
Я сердито посмотрела на свой кофе.
– Разве сложно сделать омлет?
Лука издал звук, очень похожий на смешок. Затем опустил взгляд на мои голые ноги, которые почти касались его. Он положил ладонь мне на колено, и я замерла, не донеся чашку до губ. Он ничего такого не сделал, просто слегка провел большим пальцем туда и обратно по моей коже.
– Чем бы ты хотела заняться сегодня?
Я задумалась, хотя рука эта ужасно отвлекала. Меня разрывало между желанием убрать руку с колена и попросить, чтобы он продолжал ласкать меня.
– Может, ты научишь меня обращаться с ножом или пистолетом и еще кое-каким приемам самообороны?
Удивление отразилось на лице Луки:
– Думаешь потом использовать их против меня?
Я вздохнула:
– Можно подумать, у меня есть хоть малейший шанс победить тебя в честной борьбе.
– Я не борюсь честно.
Конечно, нет.
– Так ты научишь меня?
– Я многому хочу тебя научить, – его пальцы сжались на моем колене.
– Лука, – сказала я спокойно. – Я серьезно. Конечно, всегда рядом или Ромеро или ты, но я хочу сама суметь защитить себя, если что-то произойдет. Ты сам сказал: Братва не посмотрит на то, что я женщина.
Доводы убедили его.
– Хорошо, – он кивнул. – Мы держим спортзал, где занимаемся боевой подготовкой и тренируемся. Можем сходить туда.
Я обрадовалась возможности выбраться из пентхауса и заняться чем-то полезным.
– Соберу одежду для тренировки. – Спрыгнув со стула, я побежала наверх.
Не прошло и получаса, как мы припарковались перед невзрачным обшарпанным зданием. Меня распирало от волнения, и я была рада, что нашлось что-то, способное отвлечь меня от вчерашнего. Лука подхватил сумки, мы вышли из машины и открыли железную дверь со следами ржавчины. Помещение оказалось утыкано камерами видеонаблюдения, а в уголке перед экраном сидел мужчина средних лет с кобурой на два пистолета. Увидев Луку, он привстал, а затем заметил меня, и его глаза округлились.
– Моя жена, – с нажимом сказал Лука, что прозвучало как предупреждение, и мужчина немедленно отвел от меня взгляд. Лука положил руку мне на поясницу и слегка подтолкнул к другой двери, которая вела в огромный зал. Мне открылся вид на боксерский ринг, всевозможные тренажеры, манекены для тренировок и еще уголок с матами, где несколько мужчин занимались спаррингом. Я была здесь единственной женщиной.
Лука поморщился:
– Наши раздевалки только для мужчин. Женщины сюда не ходят.
– Я знаю, ты проследишь, чтобы никто не увидел меня голой.
– Даже не сомневайся.
Я засмеялась, и несколько человек повернулись в нашу сторону, затем еще, и в конце концов на нас уставились все. Лука повел меня мимо них, и мужчины поспешили вернуться к своим занятиям, но продолжали украдкой бросать на меня взгляды. Несколько стариков поприветствовали Луку. Он открыл дверь и остановился.
– Подожди, проверю, чтобы там никого не было.
Кивнув, я прислонилась к стене, а Лука скрылся в раздевалке. И тут я почувствовала, как все мужское внимание переключилось на меня. Я старалась не подавать виду, что это заставляет меня нервничать, и практически вздохнула с облегчением, когда вернулся Лука в компании нескольких мужчин, которые притворились, что не заметили меня. Интересно, что такого Лука им сказал?
– Заходи. – Он открыл передо мной дверь, и мы вошли в комнату с низкими потолками, наполненную запахом сырости и мужского пота. Я зажала нос, Лука рассмеялся. – Мы не угождаем чувствительным женским носикам.
Забрав у него сумку, я подошла к шкафчику. Лука последовал за мной и поставил свою на обшарпанную деревянную скамью.
– Не хочешь дать мне немного личного пространства? – спросила я, взявшись рукой за подол топа.
Лука выгнул бровь, отстегнул кобуру и стянул рубашку через голову, обнажив мускулистый загорелый торс. Бросил рубашку на скамью и потянулся к ремню все с тем же вызовом в глазах.
