Сжав зубы, я повернулась спиной к нему и сняла топ через голову, потянулась назад, чтобы расстегнуть застежку бюстгальтера, но рука Луки была уже тут как тут и умело сделала это за меня. Ублюдок. Конечно, он умеет расстегивать бюстгальтеры одним пальцем. Я надела спортивный бюстгальтер, пытаясь не думать о Луке, который, несомненно, следит за каждым моим движением. Затем сняла шорты и хотела пнуть себя за выбор трусиков тонг этим утром. Их тоже сбросила вниз и услышала, как Лука втянул воздух, когда я немного наклонилась вперед. Щеки обдало жаром, когда поняла, какой вид только что ему предоставила. Натянув простые черные трусики, которые надевала всегда, когда занималась на беговой дорожке, надела поверх спортивные шорты и повернулась к Луке. Он уже стоял в черных тренировочных штанах и белой майке, которая, как вторая кожа, обтягивала его потрясающее тело. Штаны заметно оттопыривались спереди. Все из-за моей задницы?
– Это то, что ты носишь для уроков самообороны?
Я оглядела себя.
– У меня нет ничего другого. Это то, что я надеваю на пробежку. – Обтягивающие шорты были коротковаты, но мне не нравится, если на мне слишком много ткани, когда бегаю.
– Ты же понимаешь, что мне придется надрать задницу каждого парня, который криво посмотрит в твою сторону, верно? И что-то мне подсказывает, что моим парням будет нелегко не смотреть в твою сторону.
Я пожала плечами:
– Пусть контролируют себя, мне-то что? Если надела открытую одежду, это не значит, что приглашаю их пялиться. Если они не могут себя вести прилично, это их проблема.
Лука вывел меня из раздевалки и привел к борцовским матам. Мужчины немедленно их покинули, подчеркнуто не глядя на меня. Я последовала за Лукой к стенду с ножами, пробежавшись по ним взглядом, он выбрал один с длинным гладким лезвием и сунул его мне. И не взял ни одного для себя.
Лука остановился напротив меня. Он выглядел совершенно расслабленным. Конечно, Лука знал, что все наблюдают за нами, но делал вид, что ему все равно. Это не было личным. Он должен был показать шоу для своих людей.
– Нападай на меня, но постарайся не порезаться.
– Почему ты не взял нож себе?
Лука покачал головой:
– Мне он не нужен. У меня будет твой через минуту.
Я прищурилась, задетая его самоуверенным тоном. Скорее всего, он окажется прав, но мне все равно не понравилось, что он сказал это.
– Так что я должна делать?
– Попытайся нанести удар. Если тебе удастся порезать меня, ты победишь. Я хочу посмотреть, как ты двигаешься.
Я вздохнула и постаралась забыть о мужчинах, наблюдающих за мной. Покрепче ухватилась за нож и бросилась вперед. Лука молниеносно сорвался с места, уклонился от удара, захватил мое запястье и закрутил, пока я не ударилась спиной о его грудь.
– У тебя еще нет моего ножа, – задыхаясь, пробормотала я. Он чуть сильнее сжал пальцы вокруг запястья, некомфортно, но не больно. А губами легко коснулся моего уха.
– Мне пришлось бы сделать тебе больно, чтобы его забрать. Я мог сломать твое запястье, например, или просто поставить синяк. – Он освободил меня, и я, покачнувшись, шагнула вперед.
– Еще раз, – велел Лука. Я попробовала не один раз, но даже близко не подобралась к тому, чтобы порезать его. Для следующей попытки я решила прекратить играть честно, двинулась вперед и, когда он сделал захват, нацелилась ударить его между ног. Мужчины закричали, подбадривая, но Лука поймал меня за ногу, прежде чем я успела это сделать, и, прежде чем поняла, что происходит, приземлилась на спину с тяжелым глухим стуком. У меня перехватило дыхание, и нож выпал из руки. Я зажмурилась. Лука коснулся моего живота, и мышцы свело под его теплой ладонью.
– Ты в порядке? – спросил он тихо.
Я открыла глаза.
– Да. Просто пытаюсь отдышаться. – Я оглядела толпу. – У тебя не найдется солдата ростом метра полтора и боящегося своей тени, который готов сразиться со мной?
– Мои мужчины ничего не боятся, – сказал Лука громко. Он протянул руку и поднял меня на ноги. Потом обратился к своим солдатам: – Кто-нибудь готов сразиться с моей женой?
Разумеется, никто и не подумал выходить вперед. Наверное, они боялись, как бы Лука не содрал с них кожу живьем. Многие качали головами, посмеиваясь.
Тень улыбки появилась на лице Луки.
– Тебе придется драться со мной.
Еще несколько попыток совершенно вымотали меня. Я злилась, что у меня никак не получалось сделать Луке больно, хоть самую малость, но затем шанс появился. Он прижал меня к себе, и его рука оказалась близко к моему лицу, так что я повернулась и укусила его. Он был так поражен, что выпустил меня, и я попыталась ткнуть в него ножом, но он успел схватить меня за запястье.
– Ты укусила меня? – спросил он, уставившись на отметины от зубов на своем бицепсе.
– Не так уж сильно. Даже крови нет, – сказала я.
Плечи Луки дрогнули один раз, затем еще. Он боролся со смехом. Не тот эффект, которого я ожидала, когда укусила его, но должна была признать, мне понравился звук его глубокого смеха.
– Я думаю, для одного дня ты нанесла достаточно повреждений, – произнес он.
