– Я не отличаюсь терпением. Если это значит год… – Он замолчал. Я не могла поверить своим ушам. – Что ты хочешь, чтобы я сказал, Ария? Я убиваю, шантажирую и мучаю. Я босс людей, которые делают то же самое, если прикажу. Вскоре я стану Доном нью-йоркской Семьи, лидером самой могущественной преступной организации на восточном побережье и, возможно, во всем США. Ты тряслась, что я возьму тебя силой в первую брачную ночь, а теперь злишься, потому что не хочу ждать месяцы, чтобы переспать с тобой?
Я закрыла глаза.
– Я устала. Уже поздно.
Было поздно или, точнее сказать, очень рано.
– Нет, – сказал Лука, касаясь моей талии. – Я хочу понять. Я твой муж. Ты не такая, как другие девушки, которые могут выбирать мужчину, с которым потеряют невинность. Ты боишься, что я буду груб с тобой из-за того, что сегодня увидела? Не буду. Я говорил, что хочу, чтобы ты извивалась подо мной от удовольствия. И хотя этого скорее всего не произойдет, когда я возьму тебя в первый раз, потом я сделаю так, чтобы ты кончала под моим языком и пальцами так часто, как только захочешь, и буду так делать до тех пор, пока ты не кончишь, когда буду в тебе. Я не против двигаться медленно, но чего ты хочешь ждать?
Я наблюдала за ним сквозь полуопущенные веки.
– Я не заставлю тебя ждать месяцами, – ответила я вместо того, что в действительности хотела сказать, и уснула.
На следующий день Лука отменил свои планы и отослал Маттео заниматься делами. Женщины в нашем мире быстро учатся не задавать слишком много вопросов, потому что ответы часто могут им не понравиться.
Лука собрался первым, и когда я приняла душ, оделась и вошла на кухню, он уже хмуро разглядывал содержимое холодильника.
– Ты умеешь готовить?
Я фыркнула:
– Не говори мне, что ты никогда не готовил себе завтрак.
– Я обычно перехватываю что-нибудь по пути на работу, за исключением дней, когда Марианна здесь и готовит для меня. – Он оглядел меня с ног до головы. Я выбрала шорты, топ и босоножки, так как сегодня обещали жару. – Мне нравятся твои ноги.
Покачав головой, я подошла к нему и тоже заглянула в холодильник. Лука не стал отодвигаться, и наши руки соприкоснулись. На этот раз мне удалось не вздрогнуть. Его прикосновения не вызывали неприязни и, когда он не пугал меня, мне и вправду это нравилось. Холодильник ломился от продуктов. Проблема была в том, что я тоже никогда не готовила, но об этом Луке знать необязательно. Я взяла упаковку яиц и болгарский перец и выложила их на кухонный стол. Омлет сможет приготовить любой дурак. В доме отца я пару раз видела, как наш повар делал это.
Лука прислонился к кухонному острову и скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как я достаю из ящика сковородку и включаю плиту. Я бросила на него взгляд через плечо:
– Ты мне не поможешь? Можешь нарезать перцы. Слышала, ты немного умеешь обращаться с ножом.
Слова заставили уголки его губ дернуться, но он вытащил нож из подставки и подошел ко мне. В босоножках на плоской подошве моя макушка едва доставала ему до груди. Не буду скрывать мне это нравилось. Я вручила ему перец и указала на деревянную разделочную доску, потому что подозревала, что Лука начнет крошить его на дорогущих черных гранитных столешницах. Мы работали в тишине, но Лука продолжал на меня коситься. Я положила немного масла в сковороду, затем приправила взбитые яйца. Не знала точно, добавлять молоко или сливки, поэтому решила не делать этого. Затем вылила яйца на раскаленную сковороду.
Лука ткнул ножом в нарезанные им перцы.
– Что будет с ними?
– Дерьмо, – прошептала я. Перцы должны были пойти в начале.
– Ты когда-нибудь готовила?
Я проигнорировала его и закинула перцы в сковороду на яйца. Включила огонь на плите на максимум, и вскоре почувствовала слабый запах гари. Я быстро схватила лопатку и попыталась перевернуть омлет, но он прилип к сковороде. Лука с ухмылкой наблюдал за мной.
– Может сделаешь нам кофе вместо того, чтобы ухмыляться? – огрызнулась я, отскребая половину сожженных яиц со дна сковороды.
