Я попыталась унять волнение. Я даже представить не могла, что Данте мне такое предложит.
– Плавучее или подпольное?
Казино на суше, естественно, не были официальными. В Чикаго они по-прежнему вне закона, в отличие от тех, которые находились на плавучем судне, но вся мафия, и Данте в особенности, работали над тем, чтобы изменить ситуацию. Он мог быть очень убедителен, и, конечно же, плюс в том, что несколько сенаторов были постоянными клиентами в казино и борделях Синдиката. Легализация, конечно, не означала, что Синдикат сделает свои секретные казино общедоступными. Они потеряли бы слишком много денег, если бы сделали это.
– Подпольное. Не хочу, чтобы ты была на виду.
Это имело смысл. Все знали, что я жена Данте. Если бы я работала в одном из плавучих казино, это привлекло бы слишком много нежелательного внимания.
– Я немного разбираюсь в азартных играх, но уверена, что очень быстро смогу научиться всему, что нужно. – На самом деле, я я разбиралась только в правилах техасского покера, которым меня научил Антонио, но Данте это знать необязательно.
Глаза Данте знакомо сверкнули.
– Единственное, что тебе необходимо знать об азартных играх, – это то, что банк всегда выигрывает.
Я приподняла брови.
– Действительно. Тогда какую работу ты имеешь в виду, когда говоришь, что она не требует знаний о функционировании казино? – Я посчитала, что Данте не позволил бы своей жене быть одной из девушек за барной стойкой, которые поощряют людей больше пить.
– Я хочу, чтобы ты управляла одним из небольших казино Синдиката. Человека, который последние три года был управляющим, вчера уволили.
Так вот чем занимался Данте после того, как переспал со мной? В течение нескольких мгновений мы с Данте смотрели друг на друга, как будто думали об одном и том же, но сейчас был неподходящий момент, чтобы поднимать вопрос о сексе.
– Уволен? – повторила я его слова, которые, уверена, были эвфемизмом для чего-то другого, поскольку в мафии не увольняют. Если работаешь на мафию, то маловероятно, что получишь работу где-то в другом месте, если, конечно, ты не чей-нибудь родственник…
Данте внимательно наблюдал за мной, когда произносил следующие слова:
– Я узнал, что он набивал карманы деньгами Семьи.
– И ты убил его, – закончила я за него. Я знала, что бывает в нашем мире. Может, мне никогда не разрешалось непосредственно присутствовать при этом, но рассказов я наслушалась.
– Убил, – Данте кивнул. – И если ты захочешь, можешь получить его работу.
– Я прежде никогда не занималась казино. Почему ты даешь мне такое важное место?
– Помощник управляющего может выполнять основную работу в тени. Мне нужен кто-то, кто поможет крупным игрокам чувствовать себя желанными гостями.
Я замерла. Данте, конечно же, заметил это.
– Мне кажется, ты меня неправильно поняла. – Он поднялся и встал передо мной, осторожно положил руки мне на бедра, отчего я почувствовала покалывание на коже даже через колготки. – Ты моя, Валентина.
Я еле сдержала улыбку от его собственнического голоса.
– Так что же конкретно я должна делать?
Он убрал руки, засунул их в карманы и подошел к окну.
– Я хочу, чтобы ты встречала высокопоставленных гостей, провожала их к столу, предлагала им наших девочек.
– Девочек? Серьезно?
Данте повернулся.
– Азартные игры и проституция – наш основной бизнес, и их можно легко объединить.
– Хорошо. Я могу это сделать. – Даже если слово «девочки» вызвало у меня желание вырвать себе волосы. – Это кажется не особенно сложным.
– Еще ты будешь организовывать специальные мероприятия. Мы проводим вечеринки один раз в месяц, и я думаю, что женская рука поможет сделать их привлекательнее. Твоя обязанность – проследить, что все идет гладко. Я хочу, чтобы ты была моими глазами. У меня такое чувство, что я еще не всех крыс уничтожил.
– Ты хочешь, чтобы я шпионила за твоими сотрудниками.
– Да. Я хочу, чтобы ты смотрела в оба.
– Ты думаешь, что они будут менее осторожными рядом со мной или у тебя просто нет никого, кому бы ты доверил эту задачу?
– У меня есть люди, которым я доверяю. Но ты права, я думаю, что тебя многие будут недооценивать и ослабят бдительность. – Он прислонился к подоконнику. – Я не доверяю безоговорочно никому.
– Даже мне? – поддразнила я его, но Данте холодно взглянул на меня.
– Ты не дала мне причин доверять тебе. Ты солгала мне о своем браке с Антонио и отказываешься назвать имя чужака, который может быть посвящен в компрометирующую информацию о Синдикате.
То, как он это сформулировал, выставило меня отъявленной лгуньей.
– О браке я тебе не лгала. Я рассказала тебе, что никогда не была с Антонио.
– Ага, рассказала, но подозреваю, что эту правду ты открыла только из-за страха, что я рано или поздно обнаружу ее.
Конечно, он попал не в бровь, а в глаз. Я не могла это отрицать. Он бы узнал, что я солгала, и лучше бы от этого не стало.
– Так ли уж важно, почему я решила сказать тебе правду?
